Калмыцкое село Долбан навеки породнилось с белорусскими Большими Автюками

S6300022

«Пока не будет предан земле последний погибший солдат – война не окончена!». Эти слова российского полководца Александра Суворова давно стали притчей во языцех. В унисон с ними вполне прозвучала бы и фраза о том, что война не окончена, пока не установлены имена и места упокоения всех павших в борьбе с фашизмом.

Почти восемь десятилетий отделяет нас от 9 мая 1945 года, но люди из разных уголков бывшего Советского Союза по-прежнему ищут места гибели и последнего упокоения своих родных и близких. В канун 77-й годовщины Великой Победы в Калинковичский райвоенкомат пришел очередной такой запрос – от семьи Очира Мархадаева: «Узнали, что наш отец, дедушка и прадедушка погиб возле деревни Большие Автюки… Нет ли там братской могилы? Если есть, значится ли он среди павших?».

Да, имя гвардии сержанта Очира Мархадаева есть на плитах братской могилы в Больших Автюках. Получив такой ответ, родственники тут же стали собираться в неблизкое путешествие – из Астраханской области через Волгоград до Москвы, а оттуда в Калинковичи. И вот вместе с ведущим специалистом военного комиссариата района Юрием Титовым мы встречаем их у райвоенкомата. Приветствия, знакомство – и тут же в дорогу. Родным не терпелось поскорее увидеть могилу родного человека.

Братская могила находится в поле за деревней, у самой дороги из Больших Автюков в Прудок. Это тот самый большак, который по приказу командования должны были захватить и удерживать кавалеристы 35-го гвардейского кавалерийского полка в конце ноября – начале декабря 1943-го.

И они его захватили.

И удержали!

*

0392

Благодаря архивным документам мы можем по дням проследить боевой путь 35-го гвардейского кавполка, в котором в должности командира отделения служил гвардии сержант Мархадаев, и узнать, где он был и что делал в последние дни перед гибелью…

Полк входил в состав 17-й гвардейской кавдивизии. В конце октября 1943 года он форсировал Сож. По приказу Командарма-65 части 17-й гвардейской дивизии тут же совершили 120-километровый марш в западной направлении с целью форсировать Днепр и развить наступлении 65-й армии.

А 18 ноября кавалеристы получили новый приказ: перерезать шоссе Речица – Овруч в районе Дубровицы. Утром 20 ноября они заняли Рудню Удалевскую, а спустя два дня разгромили немцев и получили очередной приказ: через лесисто-болотистый массив выйти 23 ноября на левый фланг 61-й армии и отрезать пути отхода противника на запад.

35-й гвардейский находился в дивизионном резерве, но 24 ноября он сосредоточился в лесу в 4 км северо-восточнее Моклище. В семь утра следующего дня 61-й и 59-й гвардейские кавполки совместно с тремя партизанскими отрядами освободили деревню, а 35-й полк в течение ночи очистил окрестные леса от мелких групп противника. Развивая успех, 59-й полк совместно с партизанами освободил Нариманов и повел наступление на Огородники.

Тем временем 35-й полк 26 ноября занял Корнеевку, выбил роту 7-й пехотной немецкой дивизии из совхоза «Октябрь», а затем повел наступление на Огородники и совместно с 59-м полком и партизанами освобождал деревню, после чего закрепился на юго-западной окраине Огородник.

За пять суток полк совершил рейд в 50 км, и 28 ноября кавалеристы сдали позиции частям 14 сд. Сутки на отдых, и в 16.00 29 ноября после разминирования переднего края 35-й кавполк перешел в наступление.

Бойцы шли вперед в исключительно трудных условиях – по пояс в воде через топкие болота они тащили на себе матчасть и обоз, вели лошадей. Так они подошли вплотную к хутору Остров, после короткого боя к полуночи освободили деревню и закрепились. Три часа на отдых – и снова в атаку. Переправив через гать, построенную саперами дивизии, огневые средства в полутора километрах южнее Больших Автюков, полк повел наступление на безымянный остров в болоте, преодолел сильное огневое сопротивление немцев и к 8 утра 30 ноября занял этот остров в трехстах метрах от большака Большие Автюки – Прудок.

Целых 12 часов длился бой, полк отбил три контратаки фрицев, но все же перерезал большак и прочно его удерживал, хотя бойцам и приходилось невероятно тяжело. Фашисты обрушили на полк всю мощь артиллерийско-минометного и ружейно-пулеметного огня, не позволяя вынести убитых и раненых и поднести боеприпасы.

С трех ночи до шести вечера 1 декабря 1943 года кавалеристы 35-го гвардейского кавполка отразили семь контратак двух немецких рот с поддержкой танков. В этом бою и погиб командир отделения 1-го эскадрона гвардии сержант Мархадаев.

Мужество и стойкость гвардейцев-кавалеристов 35-го кавполка помогли другим частям 61-й армии преодолеть две линии немецкой обороны и прочно занять позиции в 500 м южнее Больших Автюков. Еще одну безуспешную попытку опрокинуть бойцов 35-го кавполка немцы предприняли 4 декабря, но были отбиты. А спустя сутки полк вывели в корпусной резерв в лес под Боруском, его сменили части 76 сд.

Спустя месяц, 8 января 1944 года, когда началось общее наступление на Калинковичи, эта позиция стала отправной для успешного наступления на город…

*

S6300016

Тихий летний солнечный полдень. Под легким дуновением ветра шелестит листва на деревьях. Поют птицы. В полях зеленеют яровые посевы. Время стерло все следы тех невероятно жестоких боев, которые шли в этих местах в последние дня ноября-первые дни декабря 1943 года.

Но есть благодарная память потомков, которые увековечили героизм отцов и дедов в памятнике на братской могиле и фамилиях на надмогильных плитах. И этих фамилий значительно прибавилось с того момента, когда памятник был установлен. Председатель Великоавтюковского сельисполкома Андрей Боровик по воспоминаниям старожилов рассказал гостям из России, как освобождали деревню, как собирали по окрестностям м хоронили погибших, когда возвели памятник, и сколько фамилий за эти годы было дополнительно выбито на плитах.

*

IMG_8067

Очир Мархадаев не зря прожил свою короткую жизнь. У него и его жены Харцклю было четверо детей – два сына и две дочери. Впоследствии у старшего Владимира было семеро детей, у Бориса – пятеро, у дочери Боси – четверо. Сегодня живет лишь самая младшая дочь Мария. Нынешний год для нее особенный: она отыскала могилу отца в год своего 80-летия и его 115-летия…

Ей было около года, когда летом 1943 года отца призвали в армию. До войны он был членом партии, возглавлял коневодческий колхоз «Красный коневод» в Долбанском районе Астраханской области. Когда началась война, по приказу райкома партии эвакуировал лошадей в Казахстан.

Родные ничего не знали о судьбе мужа и отца. Но их злоключения только начинались. Спустя четыре недели после гибели Очира Мархадаева вся его семья, родня и земляки были репрессированы. В считанные часы 28 декабря 1943 года более 90 тыс. калмыков войска НКВД посадили в железнодорожные вагоны для перевозки скота и депортировали в Сибирь и Среднюю Азию. Так советские власти наказали весь калмыкский народ за коллаборационизм отдельных представителей народа во время немецкой оккупации.

Семья Очира оказалась в Сибири, в Нижневартовске Ханты-Мансийского национального округа, где и прожила 15 лет. Лишь в марте 1956 года калмыки были реабилитированы и получили разрешение вернуться в родные места. Семья Мархадаева сделала это спустя два года, в 1958-м.

Искать отца и мужа они начали вскоре после окончания войны. Мария Очировна говорит, что первый запрос о судьбе отца она попросила написать школьную учительницу. Спустя некоторое время за подписью Ворошилова пришел ответ: пропал без вести.

—И уже ни мама, ни мы, его дети, больше не искали отца, – рассказала Мария Очировна. – Да и не до этого было в послевоенные годы. Нужно было как-то выживать, вставать на ноги. Потом старшие братья и сестра обзавелись своими семьями, пошли дети, заботы-хлопоты. Сама Мария окончила медучилище и всю жизнь работала медсестрой.

Время от времени собираясь за общим семейным столом, родные заводили разговор о том, что хорошо было бы поискать, где погиб и упокоился муж, отец и дед. Не может быть, чтобы он просто канул в лету!? Однако на все запросы получали стандартный ответ: не был, не числится, не значится…

—Мамы не стало в 1980-м, – говорит Мария Очировна. – Она ушла, так и не узнав, где погиб отец.

Но и в наше время, когда появилась возможность искать родных на сайтах Министерства обороны России, они не находили его. Чисто случайно кто-то из родственников увидел запись на сайте ОБД-мемориал. Оказалось, что записан он, не как ОЧир МарХадаев, а как ОГир МарКадаев (так, кстати, и на плите у братской могилы). Но, сопоставив все данные (место призыва, год рождения, имя жены), поняли, что это он – их отец, дед и теперь уже прадед…

IMG_8080

Нет уже старших братьев и сестры. Вместе с Марией Очировной поклонится могиле деда и прадеда приехали ее дочь Светлана и внучка Мария, внучка и правнучка Очира, а также жена одного из правнуков Ирина и правнук Александр. Они возложили цветы, зажгли свечу памяти, прочли буддистскую молитву. Мария Очировна просыпала горсть земли, привезенной с малой родины отца. И далекое калмыцкое село Долбан теперь навеки породнилось с белорусскими Большими Автюками…

Александр Веко.

 

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.