Мама кричала: «Прыгай». Но я испугалась. Новые факты в материалах уголовного дела о геноциде белорусского народа

Дмитрий Данилин: «Важно собрать достоверные исторические сведения, почтить память погибших от фашистов. И донести горькую правду о событиях Великой Отечественной войны до подрастающего поколения»

Дмитрий Данилин: «Важно собрать достоверные исторические сведения, почтить память погибших от фашистов. И донести горькую правду о событиях Великой Отечественной войны до подрастающего поколения»

В апреле этого года Генпрокуратура возбудила уголовное дело о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. Сейчас областные и районные прокуратуры проводят расследования, ищут новые факты зверств нацистов, архивные документы, допрашивают потерпевших тех лет. В июле «Гомельская праўда» рассказывала, что удалось выяснить подробности о жертвах мирного населения Гомельского района. Теперь стали известны дополнительные преступления фашистов в Жлобинском районе.

Нужны были только здоровые дети
28 апреля старший прокурор управления Генеральной прокуратуры Республики Беларусь по надзору за расследованием особо важных уголовных дел Дмитрий Данилин начал проверять данные о преступлениях фашистов, совершенных в деревнях Ола, Озаричи и Красный Берег. Расследование стартовало с последнего населенного пункта, поскольку о нем широко известны душераздирающие истории про издевательства над детьми. «Дзіця садзілі на стул, яно руку прасоўвала ў адтуліну, і там вампіры выпампоўвалі кроў з дзіцячага арганізма. Абяскроўленыя дзеткі гублялі прытомнасць, і тым, хто не паміраў адразу, вусны змазвалі тампонам з ядам. Дзеці паміралі, і нямала, але нідзе ні аднаго дзіцячага пахавання. Іх няма і не было. Трупы вязняў проста спальвалі», – такими воспоминаниями поделился бывший узник Павел Ткачев в книге Александра Поболовца «Красны Бераг. Некранутая рэчаіснасць».
 
Дмитрий Данилин отправился в деревню, чтобы собрать полную информацию о погибших и замученных детях. Первой опрошенной стала старший научный сотрудник филиала «Красный Берег» Жлобинского историко-краеведческого музея Мария Ткачева. Она подробно рассказала, что происходило во время Великой Отечественной войны в усадьбе. В частности, на базе усадьбы Козелл-Поклевских с 1941 года работал медпункт, а в 1944-м создан еще и сборный пункт для детей. Сюда привозили ребят из Жлобинского и других районов, брали анализ крови. Здоровых отправляли на поездах в Германию или другие концентрационные лагеря. К больным детям отношение было соответствующим: их выставляли на улицу, и малыши должны были сами как могли добираться домой.
 
В акте комиссии Краснобережского сельсовета Жлобинского района о вывозе гитлеровцами детей в Германию деревни Пристань 20 ноября 1944 года говорится: «В июне 1944 года на территории учхоза Красный Берег немцы создали сборный пункт для детей в возрасте от 8 до 14 лет. Этих детей немцы насильно отнимали у матерей в Жлобинском, Рогачевском, Стрешинском, Добрушском и других районах и сгоняли их на упомянутый сборный пункт. На этом пункте дети проходили медицинский осмотр в комиссии, после чего их грузили на станции Крас­ный Берег в поезд и отправляли в Германию для взятия крови на лечение раненых немецких офицеров. Всего для этой цели немцы увезли 1990 детей, в том числе 15 детей из Краснобережского сельсовета, которые включены в список угнанных в германское рабство, фамилии остальных 1975 детей комиссией не установлены».
 
В прокуратуре пояснили, что количество вывезенных детей вызывает сомнение – пока пофамильно удалось установить лишь несколько сотен. Но заверили, что выяснят точную цифру.
 
Воспоминания выживших
 
Неоценимую помощь в восстановлении исторической справедливости оказывают люди, которым посчастливилось выжить и вернуться из фашистского плена. К сожалению, не многие из них дожили до наших дней.
 
Прокуратура пообщалась с двумя уроженками Жлобинского района – Раисой Говорушко (Плохоцкой) и Марией Троцкой, которых отобрали у родителей в 1944 году и увезли в Германию. На тот момент девочкам было 8 и 14 лет.
 
Раиса Ануфриевна вспомнила, как ее из дома в деревне Горбачевка забрал полицай, доставил в усадьбу в Красном Береге, где ее помыли и посадили в вагон для коров. Из протокола допроса (орфография сохранена): «Мама там крычыць: «Рая, прыгай!». А я погляжу-погляжу: высоченно. Думаю: Госпади, я николи не прыгала нигде. Мне страшно. Погляжу-погляжу… Яна крычыць: «Прыгай!»… Я так и поехала».
 
Привезли ребенка в город Дес­сау в Германии, поселили в бараке с двухэтажными кроватями, кормили супом из головастиков. Однажды завели на завод: поставили на ящик, сфотографировали и отправили обратно в барак. Спас­лась из лагеря благодаря соседу из родной деревни: он приехал за дочкой и Раю тоже забрал с собой.
 
История Марии Ивановны тоже нелегкая. Ее схватили фашисты, доставили в детский сборный пункт, помыли, сделали в медпункте укол и отвели в вагон. Не желая отдавать ребенка врагам, к железнодорожным путям подбежала мама девочки и попросила ее выпрыгнуть. Благо кто-то подсадил ребенка и помог выбраться. После они блуждали по Красному Берегу, пока им навстречу не вышел немец. Он подошел к ребенку, задрал рукав одежды и увидел след от медпроцедуры. Поняв, что девочка скорее всего сбежала, он ударил ее по спине палкой, избил до полусмерти мать и отвел малышку обратно в вагон.
 

Мария тоже попала в немецкий город Дессау. Ее отправили на завод, как говорили фашисты, чтобы «самолеты им делать, они потом бомбить наших будут». Каждый день приводили к длинным столам, заставляли пилить и обрабатывать шайбы, закрепленные в станках. Так и работала Маша до последнего – до Победы.

Предположительное место расстрела и захоронения местных жителей возле урочища Волчий Дуб. Здесь есть холмики с тремя крестами и памятником с советской звездой

Предположительное место расстрела и захоронения местных жителей возле урочища Волчий Дуб. Здесь есть холмики с тремя крестами и памятником с советской звездой

950a6746c29b6256df11300d457aa0ee

 
Могила Неизвестного Солдата
 
Во время исследования событий в Красном Береге удалось установить новое место расстрела и захоронения местных жителей.
 
О нем упомянула Мария Троцкая: возле населенного пункта в лесу есть урочище Волчий Дуб – там фашисты расстреливали и сжигали людей.
 
По словам прокурора Дмитрия Данилина, подтверждение этому нашлось у рогачевского краеведа. У нее оказались архив­ные списки, согласно которым в районе Волчьего Дуба расстреляны 13 взрослых и 12 детей. Но цифры не окончательные – возможно, там погибло около 200 человек.
 
Подробные описания того, что происходило в урочище, оказались и в дневнике партизана-красноармейца Анатолия Дзяковича, который попал в плен, был в похоронной команде, выкупился из лагеря, работал на немцев в Жлобине, но потом сбежал в партизаны. Он описывал события так: «Каждый день тревоги, переходы, броски в разные стороны по Волчьему Дубу и другим местам. Иногда днем прячемся в 30–50 метрах от главного шляха… Сегодня нашли трупы женщины с ребенком. У женщины выстрелом разворочена голова, нет лица, а ребенок – голенький пузан в возрасте от года до полутора лет – замерз на груди у матери».
 
Также там есть рассказ одной женщины: «Когда напали немцы я была около будана. Стали загонять в будан, она шла последняя. В спину выстрел, промах, упала, притворилась мертвой, прижав к себе дочь и закрыв ей рот рукой. Вошли немцы и начали выводить по одному. Первого пленного избили прикладами и думали, что убили, кинули в будан. Остальных пристреливали по одному в будане. Кончили всех. Когда выходили, ее дочка пошевелилась, один схватил ее за руку, она вскрикнула. Выстрел в затылок – череп вдребезги, на Нину упали мозги ее дочки. Немцы ушли».
 
К сожалению, урочища Волчий Дуб уже давно нет на картах – его уничтожили фашисты. Поэтому и место, где расстреливали местных жителей, найти было сложно. Ориентиром послужила трофейная советская карта 1941 года с немецкими пометками, которая была выкуплена у жителя Германии одним из участников поисковой группы. После часа блуждания по лесу неподалеку от болот прокурор обнаружил холмики с тремя крестами и памятником с советской звездой. Возвышения значительные – это может свидетельствовать о том, что здесь захоронено большое количество людей.
 
Возникает логичный вопрос: почему это место не было облагорожено и о нем мало кому известно? Дмитрий Данилин пояснил: поскольку не осталось точных доказательств, что именно здесь расстреливали жителей, местные власти не рискнули поставить мемориал. Так что теперь у прокуратуры в приоритете – найти ответственных за установку памятника. Наверняка на это были веские основания и сохранились документы.
 

– Мы ищем, можно сказать, по костям. Не знаем, сколько человек и где захоронено. Но делать это стоит хотя бы для того, чтобы собрать достоверные исторические сведения, почтить память погибших от фашистов. И донес­ти горькую правду о событиях Великой Отечественной войны до подрастающего поколения, – подытожил Дмитрий Данилин.

Источник: http://gp.by

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.