На его теле семнадцать осколочных и два пулевых ранения

Пантелеев
Листая книгу «Афганский альбом. Гомельчане на далекой войне», Анатолий Пантелеев с легкостью узнавал немного подзабытые места и события. Как-никак, почти четыре десятилетия минуло. Вот транспортный АН-12 на взлетно-посадочной полосе в Кабуле, вот колонна с боевым охранением на дороге в Пули-Хумри, а вот в горном ущелье змейкой извивается и уходит в тоннель дорога Джелалабад-Кабул. По ним он не раз проезжал…

Внешне Толя практически ничем не отличается от своих сверстников. Разве что заметная хромота говорит об отсутствии одной ноги. А всего на его теле 17 осколочных и два пулевых ранения.
Родом он из деревни Медведов. Сегодня от нее осталось лишь название да воспоминания тех, кто в ней жил. За два десятилетия до появления Толи на свет многие ее жители, как и его родители, Иосиф Дорофеевич и Тамара Карповна, стали узниками Озаричского лагеря смерти. Это, наверно, сильнее всего сказалось на том, что в деревне иссяк источник сельской жизни.
Когда семья переехала в свой дом по улице Белова в Калинковичах, Толя пошел в СШ №3. Окончил, поступил в Мозырское училище геологии №84. По распределению работал помощником бурильщика в Минске, в «Промбурвод». Правда, недолго. Приписан он был в Калинковичах, родители жили здесь же, а вскоре и повестку в военкомат надо было получать. Вот и вернулся в родной город, устроился водителем в автобазу ОПС, развозил продукты по сельмагам. А 29 марта 1981 года был призван на срочную службу.
Из Калинковичей команда держала путь в Гомель, откуда Толя попал в Марьину Горку. Там была сформирована команда, которая вскоре поездом отправилась на юг, в Среднюю Азию. Лишь на 12-й день пути призывники вышли из вагонов в конечном пункте своего путешествия – туркменском городке Небеддаг. Выезжали из Беларуси – было довольно прохладно, а приехали на место – там уже жара за +30оС.
Там Пантелеев и его сослуживцы провели три месяца, окончили мотострелковое учебное подразделение. Там же Толя получил военную специальность мастера по ремонту и эксплуатации стрелкового оружия, ему присвоили звание младшего сержанта. А 20 июня, в день своего 19-летия, он уже был в Кабуле.
Младший сержант Пантелеев попал в 181-й мотострелковый полк. Полк имел богатую историю. Сформированный осенью 1941 года как 1197-й стрелковый полк 360-й стрелковой дивизии, он участвовал в обороне Москвы, Невельской и Полоцкой операциях, освобождении Прибалтики. В сентябре 1945 года полк передислоцировался в узбекский Термез, а спустя десять лет был переименован в 181-й мотострелковый полк. В числе первых 26 декабря 1979 года 181-й мотострелковый полк в составе главных сил 108-й мотострелковой дивизии вошел в Афганистан.
Первое место дислокации полка – район Пули-Чархи. В последующем основным местом дислокации стал пригород Кабула Хайр-Хана, известный как Теплый Стан.
Дальнейшая служба Пантелеева проходила в 1-м мотострелковом батальоне полка, которым в то время командовал майор Николай Боровский, мозырянин. Батальон был задействован на сопровождении автомобильных колонн с воинскими грузами. Анатолий Иосифович вспоминает, что, попав в подразделение, вскоре узнал, что служили там отчаянные сорви-головы. Считай, штрафники, потому что именно в 1-й батальон часто на перевоспитание переводили провинившихся из других подразделений и частей.
Поначалу Анатолия определили водителем БТР. Месяца четыре он водил боевую машину. Замполит батальона старший лейтенант Николай Бородкин присмотрелся к парню и предложил его кандидатуру на должность комсорга. А потом Пантелеев освоил СВД (снайперскую винтовку Драгунова) и стал снайпером.
На вопрос о том, когда он впервые почувствовал, что находится на войне, Пантелеев говорит, буквально с первого дня. Выражалось это и в беспорядочной стрельбе, звуки которой часто доносились до расположения батальона, и в том, что почти все местные мальчишки едва ли не с семи-восьми лет уже ходили с «калашами», и в многочисленных обгоревших остовах боевой и гражданской техники, которой были завалены дорожные кюветы.
Были и другие ситуации. Одно из своих ранений Анатолий получил прямо средь бела дня, что называется, на ровном месте. База полка в пригороде Кабула располагалась по левую сторону у самой дороги из афганской столицы в Союз. И вот однажды из «бахайки» – пассажирского автобуса, крыша которого обычно была забита тюками с вещами и пассажирами, бросили гранату. Пантелеев и его сослуживцы не ожидали такого, а потому не сразу отреагировали. Когда сообразили, что надо падать, раздался взрыв. Осколок буквально срезал мизинец с левой руки Толи. Медбрату осталось лишь удалить фалангу и наложить швы.
А до этого Анатолий попал в ташкентский госпиталь – подхватил «желтуху». Как раз в это время его навестили родители. Некоторое время пожили в узбекской столице, побыли рядом с сыном.
Потом было возвращение на войну. В августе-сентябре проходила шестая Панджшерская операция. В ней был задействован и 1-й батальон 181-го полка, центральный пост которого расположился на входе в ущелье, буквально на первом километре. Недалеко были руины разбомбленной ткацкой фабрики.
…День 21 сентября 1982 года Анатолий Пантелеев помнит до мелочей. Но воспоминания все же даются трудно. И спустя почти четыре десятилетия слишком тяжело вспоминать день, который едва не стал последним в его жизни.
На высоте около двух тысяч метров был ночной бой – душманы пытались перейти горный склон, но их остановили. Во время боя была повреждена рация, и на «точку» надо было доставить новую.
Вызвался Анатолий. С собой взял рослого здоровяка-латыша. Вдвоем и пошли. На равнине две тысячи метров вроде бы пустяк, а в условиях гор это может быть и десять, и пятнадцать километров.
Выполнив задание, они возвращались той же тропой обратно. В горах сумерки наступают стремительно, стоит только солнцу скрыться за соседним холмом. В этих сумерках они не сразу заметили, что душманы устроили засаду. Причем, «гостей» они ждали не сверху, а снизу, потому что были повернуты к нашим бойцам спинами.
Анатолий бежал по тропе за сослуживцем. Увидев душманов, тот резко остановился. Анатолий врезался в него, столкнул с горы, и оба кубарем покатились по галечному склону, который был высотой метров двести. Душманы тут же открыли огонь. На дне оврага Анатолий оказался метрах в пяти от сослуживца, заметил, что тот не двигается, подполз и увидел изрешеченное пулями тело.
Душманы тем временем стали спускаться с горы. Понимая, что может оказаться в плену, Анатолий начал отстреливаться и отступать в ту сторону, где проходила дорога. Он понимал, если доберется до нее и займет оборону на противоположной стороне, его не возьмут.
До дороги оставалось метров триста, когда Пантелеев наступил на нашу же пластиковую мину-ловушку, которые сбрасывали с вертолетов. Взрывом его отбросило на камни. Открыв глаза, увидел, что душманы стали отходить. Но один из них вскинул автомат и с нескольких десятков шагов выпустил очередь по нему. Так вдогонку Пантелеев получил еще и два пулевых ранения.
А дальше госпиталь в Кабуле, затем долгое лечение в госпиталях Ташкента и Ленинграда. То, что Анатолий попал в военно-медицинскую академию, стало большим везением. Полгода он провел там, перенес шесть операций и вернулся домой с 1-й группой инвалидности. Через год медкомиссия дала ему 2-ю группу пожизненно.
Что делать? Как жить дальше? Спустя некоторое время Анатолия вызвали в военкомат, вместе с военкомом они поехали в Гомельский облисполком. Там в торжественной обстановке ему и вручили орден Красной Звезды. А еще – ордер на 2-комнатную квартиру в областном центре. С тех пор он проживает в Гомеле…
В конце разговора Анатолий признался, что старается не вспоминать свою службу в Афганистане. Слишком много ран осталось. И не только на теле, но и в душе. Ведь столько сверстников-сослуживцев не вернулось оттуда. По словам Пантелеева, на базе у них стоял стенд, на котором еженедельно помещали фотографии погибших. Их были десятки, и только в одном полку. А спустя три года воином-интернационалистом стал его младший брат Петр…
—В горах Гиндукуш, – говорит Анатолий Иосифович, – я видел стелу, установленную в память о том, что здесь была разбита армия Александра Македонского. Такая армия непобедимая, а горные племена ее разгромили. На мой ум, эта стела – назидательный знак тем, кто когда-либо попытается покорить эту страну.
Александр Веко.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.