Марина Терешкова: я абсолютный патриот своей специальности

врач

«Не уйду из палаты, пока не увижу, что человек настроен оптимистично и доверяет мне. Пациент должен понимать, что врач вместе с ним против заболевания», — такого принципа придерживается врач-инфекционист Марина Терешкова. Почти четверть века она возглавляет инфекционное отделение №1 Гомельской областной инфекционной клинической больницы. В преддверии профессионального праздника — Дня медицинского работника — врачу с более 30-летним опытом объявлена Благодарность Президента за многолетнюю плодотворную работу, высокий профессионализм, значительный личный вклад в оказание высококвалифицированной медицинской помощи. О своем пути в профессию, инфекционистах и тактике лечения пациентов с COVID-19 Марина Терешкова рассказала корреспонденту БЕЛТА.

— Марина Эдуардовна, поделитесь, пожалуйста, тактикой и стратегией лечения своих пациентов.

— Настрой врача и пациента — немаловажный момент. Я всегда улыбаюсь пациентам, стараюсь больше шутить. Главное самой сохранять спокойствие и вселять уверенность в других. Всеми силами добиваюсь от них оптимистичного настроя, ответной улыбки. Часто слышу от пациентов: «После разговора с вами становится легче».

Иногда на фоне волнений, переживаний, страха пациенты приходят в кабинет, говорят на повышенных тонах, ругаются, но стоит успокоить человека, выслушать его, и он уходит с верой в выздоровление, без гнева. И из палаты не ухожу, пока не добьюсь, чтобы человек перестал беспокоиться. Надо разговаривать, все объяснять, чтобы ушло чувство страха, раздражения, эмоционального дискомфорта. Мы с пациентом должны объединить свои силы против болезни. И тогда это работает на все 100%.

— Что помогает добиться ответной реакции?

— Даже обычный ринит вызывает у человека дискомфорт, затруднения носового дыхания приводит к головной боли, недомоганию. При вирусной пневмонии, развитии дыхательной недостаточности страх и тревога бывают настолько сильными, что зачастую в первую очередь нужно успокоить человека, внушить уверенность в успехе лечения. Как только человек успокаивается, проходит паника, наступает улучшение состояния, настроения и самочувствия.

— Этому учили в вузе?

— И не только. Все пришло с опытом. Могу сказать, что мне очень повезло — школа жизни и профессии была достойная.

Начала работать медсестрой еще в студенческие годы. По распределению трудилась детским инфекционистом в липецкой больнице. Очень повезло с коллективом. Мой первый учитель-инфекционист — Клара Михайловна Герман, главный врач больницы, заслуженный врач России, отличник здравоохранения. Также на первом году моим куратором был известный профессор рязанского университета врач-инфекционист Вячеслав Григорьевич Чайцев, который написал множество монографий. Вся страна училась на его исследованиях, а у меня была возможность лично получить его рекомендации. Так редко кому везет.

Когда переехала в Беларусь, работала в детской инфекционной больнице в Минске, окончила ординатуру в Белорусском государственном медуниверситете. Надо признать: минская школа очень сильная. В ординатуре училась у Анатолия Архиповича Астапова — ведущего детского инфекциониста, умнейшего и мудрейшего человека, проницательного врача, профессионала высокого класса. Я многому у него научилась, когда была уже достаточно опытным врачом. Всю жизнь буду благодарна ему.

— Впоследствии и сами помогали в становлении нового поколения инфекционистов?

— Полжизни преподавала (улыбается). Многие мои студенты стали замечательными врачами, некоторые из них заведуют отделениями в больницах. Приятно, когда спустя годы при встрече они говорят, что помнят наши занятия. Увлечь очень важно в медицине.

Помню, когда приехала в Липецк на работу, не собиралась становиться инфекционистом. Но так увлеклась, что всю жизнь посвятила инфекционным болезням. И сейчас пытаюсь заинтересовать молодых коллег. Инфекционист — одна из лучших специальностей.

— А с чего все начиналось, как определились с выбором профессии?

— У меня попросту не было выбора. Родилась в медицинской семье: более десяти человек в четырех поколениях были связаны с этой профессией. Росла в медицинской среде, но никогда не ставила целью связать жизнь с этой сферой. Ближе к окончанию школы решилась: поступила в Саратовский государственный медицинский институт. Было очень интересно учиться. Окончила институт в 1987 году.

Мое становление как врача-инфекциониста пришлось на сложные 1990-е годы. Это был непростой период во всех отношениях. Очень много трудностей было и в нашей профессии: расцвет многих инфекционных болезней, не было вакцин, сывороток. Страна столкнулась с подъемом многих инфекционных заболеваний: вирусных гепатитов, дифтерии, коклюша, кори, краснухи, паротитной инфекции. Эти сложные годы помогли в становлении меня как специалиста. Были и трудности, и высокая ответственность, но этот период очень многому меня научил.

За 1990-2000-е годы в Беларуси сформировалось сильное сообщество инфекционистов. Белорусская и российская школы здравоохранения ценятся до сих пор, и в условиях современной пандемии мы справляемся с возложенными на нас задачами.

— Как отразился приход новой коронавирусной инфекции на работе отделения?

— Наша жизнь и работа разделились на две половины: до пандемии и после. Все шло закономерно, расширяли опыт, изучали новые направления в обследовании и лечении больных. Ранее мы только читали о пандемиях, но теперь столкнулись в реальности, живем и работаем в этих условиях.

— Были готовы на практике к такой ситуации?

— Да, были готовы. Мы следили за развитием ситуации в мире и готовились к приходу болезни в нашу страну, изучали мировой опыт борьбы с коронавирусной инфекцией.

Каждый год наши инфекционисты, эпидемиологи проводили учебу по предотвращению особо опасных инфекций, разворачивали госпитали, для работы это тоже пригодилось. Но, безусловно, есть разница между учебой и реальной жизнью. Сейчас получаем бесценный опыт работы с опасной, заразной инфекцией, который пригодится нам в дальнейшем. Благодаря сильной школе инфекционистов, развитому клиническому мышлению мы справляемся с этой сложнейшей задачей.

Когда появились случаи короновируса в Беларуси, мы были готовы психологически и профессионально. С начала марта начали принимать первых больных, нагрузка увеличивалась каждый день. Однако наш коллектив работал и работает дружно, никто не уволился и не испугался. Все включились и работают как часы, несмотря на усталость. Очень благодарна всем своим коллегам и сотрудникам отделения.

— Какая обстановка в отделении сейчас?

— Неуверенности и страха у сотрудников нет. День за днем идет ответственная работа. Познаем эту инфекцию, набираемся опыта и видим наши успехи. Постепенно все вошло в рабочий режим. Сейчас наступает жаркий период, в костюмах работать становится все сложнее, но мы понимаем, что это наша защита. К счастью, в нашем стационаре пока не заболел ни один врач.

Уверена, что человеку дается то, что он может вынести. Я верю, что пандемия пройдет. Как в свое время говорил царь Соломон, все проходит, и это пройдет.

— Как специалист с таким большим опытом, каким видите развитие ситуации?

— Сейчас мы работаем, используя собственный опыт и опыт наших коллег из других стран. Совершенствуются методы лечения инфекции. Многие страны разрабатывают вакцину. Вакцинируя население, надеюсь, мы добьемся прекращения пандемии, сделаем инфекцию управляемой.

Не устану говорить о важности профилактических прививок. Недавние примеры отказа от вакцинации против кори во многих европейских странах привели к эпидемии кори в мире. Надеюсь, что современная проблема приведет к пониманию мирового сообщества о необходимости профилактической защиты от инфекционных болезней.

— Как думаете, ситуация с COVID-19 отразится на восприятии врачей в обществе?

— Думаю, многие недооценивали работу врачей-инфекционистов. Во многих странах были устранены инфекционная и эпидемиологическая службы, поэтому там и отмечалась высокая смертность и особые трудности в борьбе с этой инфекцией. Надеюсь, что наиболее прогрессивная часть общества оценит старания врачей. Особенно те, кто переболел, кто видел, какой ценой это дается. Да, это испытание, тяжелая работа, но не героизм. Пожалуй, это наш долг. Полагаю, что после пандемии авторитет врачей вырастет, ведь жизнь и здоровье — это главные человеческие ценности.

— Жизнь после пандемии не будет такой, как прежде?

— Наверняка что-то изменится. Многие переоценят жизнь и свои приоритеты. Пришло абсолютное понимание того, насколько необходимо совершенствовать знания, навыки медицинских работников, достойно оснащать медучреждения, улучшать условия труда, расширять технологические возможности. Сильная система здравоохранения в стране требует больших материальных, научных и физических затрат.

— Марина Эдуардовна, что самое главное в профессии врача? Что помогает выстоять в такие непростые периоды?

— Надо просто любить свою работу, не останавливаться на достигнутом, профессионально развиваться. Иногда жертвовать своими интересами, оставаться любопытным, ответственным, честным и совестливым человеком. Хорошим врачом может стать только хороший человек.

И всегда важно помнить, что вокруг много коллег, которые умнее тебя: нужно уметь прислушиваться и к своей интуиции, и к чужому мнению.

— Столько сложностей, ответственности — не жалеете, что выбрали такой профессиональный путь?

— Я ни на одну секунду не пожалела, что стала доктором. Считаю профессию врача самой важной и нужной, а специальность инфекциониста — самой интересной. Я абсолютный патриот своей специальности.

Хочу пожелать всем коллегам в наш профессиональный праздник крепкого здоровья и реализации в своем деле!

Олеся ЖЕЛЕЗНЯКОВА,

БЕЛТА.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.