Последний бой комбата Рагинского

Рагинский с отцом

Рагинский с отцом

В районной газете за 3 мая 2018 года была опубликована статья под названием «Калинковичанин Рагинский – отважный комбат-десантник», в которой мы рассказали о подвиге и героической гибели нашего земляка, уроженца Калинковичей Исаака Рагинского.
ПОИСК ВЫВЕЛ НА СЛЕД
За время после выхода статьи благодаря поисковикам из Самары супругам Ирине и Сергею Богачевым появилась дополнительная информация о нашем героическом земляке. С 2014 года супруги Богачевы изучают историю боевого пути 304-го полка 100-й дивизии, который вел бои в Южной Карелии в июне-июле 1944 года. Они даже создали поисковый отряд имени Анатолия Пронина, который объединяет потомков воинов этого полка, ищут ветеранов, встречаются с родственниками, по крупицам собирают информацию и восстанавливают события 75-летней давности.
С этой целью ежегодно выезжают на Вахты памяти в Карелию на поиск забытых и неизвестных захоронений. В августе прошлого года участники поискового отряда, изучив перед этим множество материалов в архивах России и Финляндии (донесения подразделений), выехали в Карелию на поиск места последнего боя 3-го десантного батальона, которым командовал наш земляк капитан Рагинский. Из отчета поисковиков, присланного Ириной Богачевой, каждый день проходили по 15-18 км, искали место боя. Так они установили точное место окружения и последнего боя. Могилу самого комбата и его офицеров пока не обнаружили, но удалось найти место, где лежат бойцы батальона. Было непросто – лес глухой, по захоронению, заброшенному еще с 1950-х годов, прошел лесной волок. «Там два захоронения – 101 и еще три бойца, – сообщила Ирина Богачева. – Нашли мы это все только под конец вахты, весь месяц ушел на поиски. Определили границы захоронения. Что касается комбата, вашего земляка, то здесь все гораздо сложнее. Но нам удалось раздобыть финские карты, в которых точно указано, где батальон Рагинского вышел на них. Также в финских документах подробно описывается бой. А чтобы найти захоронение комбата и офицеров, нужны документы медсанбата, в который были доставлены тела погибших офицеров для опознания. Там и будет указано медсанбатовское захоронение. Это примерно 7-8 км от места боя. Наша цель – найти его и сделать общее захоронение».
Ирина и Сергей Богачевы нашли и опросили ветеранов 100-й десантной дивизии, родственников тех, кого не застали живыми. Мы же в свою очередь связались с потомками семьи Рагинских (об этом чуть далее). Так и собрались материалы, по которым теперь можно узнать, каким был человеком уроженец местечка Каленковичи Исаак Наумович Рагинский.
ЗАЩИТНИК СТАЛИНГРАДА
Родился он в 1911 году в семье служащего Нафтоля (Наума) Юрьевича и домохозяйки Кели Рагинских. Отец в свое время служил в Русской императорской армии в кавалерийском полку, где всадники были подобраны одного роста, на одномастных лошадях, все усачи. Возможно, это был уланский или гусарский полк. Военная выправка, а также привычка носить усы остались у него на всю жизнь. Позже работал пекарем. В семье было пятеро детей. Старший умер в детстве. Остались Исаак, Эсфирь, Юрий и Фаина (Фаина Наумовна работала учителем в СШ №1. Я помню ее как добрую, внимательную к ученикам учительницу. – Е. С.).
Исаак окончил 7 классов. В 1931 году был призван в армию. В 1937-м окончил Московское пехотное училище. Получив звание мл. лейтенанта, Исаак женился на Елизавете Сустиной, которая проживала по улице Красноармейской. К тому времени Елизавета Михайловна окончила Гомельское педучилище. Через какое-то время у них родилась дочь Анна. Молодая семья переехала в Буда-Кошелево, куда Рагинского направили военкомом. В первые дни войны он ушел на фронт, а Елизавета с дочерью Анной и семьей мужа эвакуировались в Челябинск.
С 1942 года Рагинский воевал в составе 109-го полка 37-й дивизии в должности помощника начальника штаба. Полк был сформирован из 1-й воздушно-десантной бригады. В августе 42-го дивизия держала оборону на Дону, сорвав попытки врага сходу форсировать реку. Находилась под сильным обстрелом. В конце сентября, потрепанная в боях, она маршем выступила в Сталинград. 2 октября части дивизии переправились на правый берег Волги и сходу вступили в бой.
О напряженности боев, которые вела дивизия, свидетельствуют воспоминания хирурга М. Ф. Гулякина: «Начиная с 3-го и особенно 4-го октября поток раненых резко увеличился, и с тех пор редко был меньше 200 человек в сутки. Чаще же число наших пациентов приближалось к 300, а в период боев с 10-го по 15-го октября и в начале ноября доходило до 400 и более человек».
К вечеру 14 октября остатки дивизии были окружены в цехах Сталинградского тракторного завода. Но еще месяц дивизия вела упорные бои в районе тракторного завода и почти полностью погибла. Потери дивизии составили 95% от личного состава. Ее остатки были сведены в отряд и выведены в резерв на пополнение.
В этих боях в ноябре 42-го Рагинский был ранен. Впоследствии 37-я дивизия принимала участие во многих оборонительных и наступательных операциях, пока не дошла до границ Беларуси. В октябре-ноябре 43-го она вела бои в окрестностях Лоева, форсировала Сож и Днепр, участвовала в Гомельско-Речицкой освободительной операции, отличилась при освобождении Речицы, достигла рубежа Озаричи-Паричи. В конце декабря 43-го была отведена в резерв, после чего в составе 65 А участвовала в Калинковичско-Мозырской освободительной операции. 20 января 44-го года приняла участие в освобождении Озаричей. Трудно представить, но в этих боях по освобождению родного края мог бы принимать участие и гвардии капитан Рагинский. Но судьба распорядилась иначе.
После лечения в госпитале он был отправлен в офицерский резерв, а в 43-м году получил распределение в 12-ю воздушно-десантную бригаду. Она формировалась в подмосковном Звенигороде. Рагинский был назначен командиром 3-го батальона 104-го гвардейского стрелкового полка 100-й гвардейской стрелковой дивизии.
За оборону Сталинграда Рагинский был награжден медалью. К сожалению, на фото не видно, что за медаль. Нет пока информации и на сайте «Память народа». Но по архивным данным стало известно, что гвардии капитан Рагинский представлялся даже к званию Героя Советского Союза. Увы, по какой-то причине награжден не был.
НА КАРЕЛЬСКОМ ФРОНТЕ
В 3-й батальон 304-го полка на должность замкомбата по политчасти прислали капитана Петра Берюлева. Петр Петрович был 1921 года рождения, участник зимней советско-финской кампании 1940 года. Он только что закончил учебу в военно-политической академии им. Ленина, и ему было присвоено звание капитана. До академии с октября по декабрь 1941 года в звании старшего политрука в составе 135-го отдельного танкового батальона на должности военного комиссара он воевал на Западном фронте. 4 декабря был ранен.
Рагинский и Берюлев, два капитана, почти ровесники, успевшие повоевать и получить ранения, быстро нашли общий язык и подружились. Их 3-й батальон стал лучшим по всем показателям, неоднократно получал благодарности командования. Из воспоминаний подполковника Зубко, заместителя командира по политчасти 304-го полка: «Командир батальона гвардии капитан Рагинский и его заместитель по политчасти Берюлев в день празднования 1 мая 1944 года в результате вывода батальона в первые ряды подразделений дивизии командиром дивизии гвардии генерал-майором Лещининым были награждены высокой наградой – серебряными часами, которые были вручены лично.
Комбата Рагинского ценили и уважали и в других подразделениях дивизии. Вот отзывы ветеранов 100-й дивизии. Алексей Феоктисов (1925-2015) в составе 3-го батальона участвовал в освобождении Карелии, потом освобождал Европу. Внук Алексей поделился воспоминаниями о том, что дед часто вспоминал комбата Рагинского, что солдаты очень любили и уважали его, называли «Батей», а Алексей Сергеевич – своим вторым отцом. Когда комбат погиб, солдаты батальона плакали. Рагинский многому их научил, гонял до седьмого пота, берег в бою, и его наука на фронте позже весьма пригодилась. Он всегда был примером для своих солдат. Из воспоминаний ветерана: «Комбата мы боялись, но и любили, ценили, уважали. А боялись потому, что за нарушение дисциплины он нас наказывал так: заставлял совершать пробежку до соседней деревни и обратно, а это 20 км в одну сторону. Вот мы и боялись этого наказания, как огня. Зато на фронте после Локотни любой марш-бросок казался нам ерундой. Комбат был очень строгий, но справедливый человек, требовательный и к себе, и к солдатам. Мы полностью ему доверяли. Был у нас один случай. Во время ночного марш-броска после боя солдаты были измождены. Боец, который нес станковый пулемет «Максим», упал и не мог подняться. Рагинский подошел к нему, поднял, взял у него пулемет и сам нес до утра. Как мы могли относиться к такому комбату?»
Летом 44-го 100-й дивизии в составе 37-го гвардейского стрелкового корпуса предстояло принять участие в Свирско-Петрозаводской операции по освобождению Южной Карелии. Незадолго до отправки полка в Карелию комбат и его замполит отправили своим родным фотокарточки с подписями. Исаак Наумович написал: «На память моим дорогим родителям, с Победой вернусь скоро!». А Петр Берюлев написал для своей жены, которая ждала ребенка: «Пусть помнит будущая малютка своего папу. 20 мая 1944 года». Через месяц у него родилась дочь Ольга, о чем он так никогда и не узнал…
С 21 июня по 15 июля 1944 года 100-я дивизия с тяжелыми боями прошла более 200 км, к 8 июля батальон гвардии капитана Рагинского насчитывал около 120 человек при исходной численности в 618 человек. Примерно такая же ситуация была и в других батальонах, но 3-му батальону досталось больше всех. Их отправляли на выполнение самых трудных и ответственных задач.
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ
Последним боем для них стало сражение в тылу врага именно 8 июля. Батальону поставили задачу выйти в тыл к противнику на глубину 20 км, перерезать дорогу и удерживать ее до подхода основных сил полка. Предварительной разведки в этой местности проведено не было, и остатки батальона отправили в тыл врага, имея очень приблизительную информацию о численности противника и линии его обороны.
Между тем против сотни советских гвардейцев-десантников фины бросили около десятка своих подразделений. Несмотря на это, противник более пяти часов не мог одолеть наших гвардейцев. Батальон сражался до последнего патрона, бой закончился только после полуночи.
В этом бою в рукопашной схватке спиной к спине погибли комбат Рагинский и замполит Берюлев. Из батальона уцелели немногим более 15 человек. При прорыве из окружения был тяжело ранен бронебойщик роты ПТР Василий Мотолыго. Трое суток Василий Степанович пролежал в болоте, пока его не обнаружили наши солдаты из подошедших основных сил полка. Бойцу несказанно повезло, поскольку фины раненых просто добивали, а его просто не заметили. Василий Мотолыго был отправлен в госпиталь, а домой на него ушла “похоронка”. Только из госпиталя он смог написать родным, что жив. Впоследствии Василий Мотолыго – участник парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 года.
В Самаре живет бывший связист 3-го батальона Михаил Клименков, который так описывает те роковые для батальона события: “В ночь с 7 на 8 июля 1944 года нашему батальону было приказано выйти в тыл одной из частей противника, окопаться и воспрепятствовать отступлению врага. В то время основные силы 304-го полка под командованием гвардии подполковника А. Кибкало должны были сломить сопротивление финов и обратить их в бегство и преследовать. Ночью скрытно и бесшумно батальон вышел к месту выполнения задания. Я тянул телефонную связь. Чуть приметной тропинкой по моховым кочкам болот вышли на дорогу, которую нам надо было оседлать, т.е. перекрыть предполагаемый путь отступления врага. Устроились по обе стороны дороги, но не успели мы закрепиться, как поступило сообщение о приближении противника. Причем так скоро, что завязавшаяся стрельба с двух сторон быстро перешла в рукопашную схватку.
Натиск финов был ошеломляющим. Однако противника мы встретили достойно. Как повелел десантный наш уклад, и на поляночке неровной звенела сталь и гулко бил приклад. Одним словом, в дело шли штык, нож и лопата, оружие стрелковых взводов.
Все тяжелее и ожесточеннее становился бой, комбат Рагинский настойчиво требовал от штаба полка немедленной помощи. Оттуда постоянно обещали: еще немного, мол, продержитесь, мы скоро придем… Не дождались. В той рукопашной схватке финам удалось смять наш батальон. Погиб замполит Берюлев, за ним и комбат Рагинский. В живых остались немногие. Но фины по какой-то причине решили отступать. Мы уже знали, что в финской армии были смертники. Прямо у дороги они приковали цепями к дереву двоих пулеметчиков. Так вот, эти пулеметчики поливали сплошным огнем позиции нашего полка. Патронами они, как видно, были снабжены в достаточном количестве. Фины держались до тех пор, пока не погибли. Только после этого наш полк ворвался на поляну в лесу, где сражался 3-й батальон. Увы, мы опоздали…”.
Была создана комиссия по расследованию злодеяний финской военщины. Тела погибших бойцов и офицеров были не только заминированы, фины успели жестоко добить раненых и в качестве трофеев срезать с кусками гимнастерок награды, парашютные и гвардейские значки.
Поисковикам Богачевым удалось выяснить, что 30 июня 1944 года гвардии капитану Рагинскому было присвоено звание “гвардии майор”. Но приказ так и не дошел до полка. Не узнал о нем и сам комбат, который 8 июля погиб. Также они установили, что Рагинского второй раз представляли к званию Героя Советского Союза – на этот раз посмертно. Но, как и в первый раз, представление “где-то затерялось”.
РОДНЫЕ ГЕРОЯ
Благодаря краеведу Владимиру Лякину и ведущему сайта “Белизраель” Аарону Шустину была установлена связь с родственниками Исаака Рагинского. В Канаде живут дети его брата Юрия, в Вильнюсе – дети сестры Фаины, в Минске – сын сестры Эсфири, а 80-летняя дочь комбата Анна Исааковна с внучкой Еленой – в Ашдоде (Израиль). Анна Исааковна рассказала, что мама Лиза после войны вернулась из эвакуации в Калинковичи, очень часто ходила к братскому захоронению по улице Куйбышева и носила туда цветы в память о своем Исааке. Она очень его любила и с трудом пережила его гибель.
На старом городском кладбище сохранилась могила с надписью: “Рагинский Нафтоль Юрьевич, род. 1882 ум. 7.10.1947. Спи спокойно, дорогой муж, отец и дедушка”. Это – могила отца Исаака Рагинского, который достойно воспитал сыновей, ставших десантниками.
Самарские поисковики отряда им. Пронина снова уехали на вахту памяти в Карелию на поиски захоронения офицеров 3-го гвардейского воздушно-десантного батальона и их комбата. Что ж, будем ждать от них новых результатов…
Евгений Сергиенко,
руководитель ВИК “Поиск”.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.