Неповторимый токарь Лохмаков

Лохмаков П М

В современном мире существует более 40 тысяч различных родов деятельности. Только в промышленности и строительстве насчитывается около 3 тысяч профессий, не говоря обо всех остальных сферах жизнедеятельности.
Специалисты утверждают, что в мире постоянно появляются новые и исчезают старые профессии, потому что средний срок жизни одной – от 5 до 15 лет, и порой людям приходится полностью переучиваться.
А вот профессия токаря с тех пор, как появилась необходимость в рабочих-станочниках, специалистах по токарному делу, неизменно входит в топ-50 самых востребованных в мире.
«Незаменимых людей нет, но есть неповторимые»
Эти слова известного испанского художника Пабло Пикассо означают, что люди, конечно же, заменяемы, однако есть среди них такие личности, которые оставляют свой след. Да, жизнь продолжается, развивается, и будут совершаться новые открытия. Но достижения и труды таких людей не забудутся, а память о них будет долгой.
Таким человеком в своем деле был Павел Лохмаков. Почти полвека насчитывает общий трудовой стаж Павла Макаровича, из них около сорока лет – токарем племсовхоза «Голевичи». Он работал при пяти руководителях хозяйства. А то, что его знают и помнят не только те, кто трудился в то время в хозяйстве, но даже их дети и внуки, о многом говорит.
О его профессиональных способностях знали тогда даже за пределами района, и нередко среди механизаторов и водителей других хозяйств и организаций можно было услышать такой совет: «Езжай в Александровку, к Лохмакову, если он не сделает эту деталь, никто не сделает». Когда в начале 1960-х годов из одного хозяйства образовались три новых, Павла Макаровича сватали и в Дудичи, и в Горочичи. Да что там сватали – тащили в добровольно принудительном порядке. Иди, мол, в Горочичи, и точка. Пытались даже воздействовать через управление сельского хозяйства и райком партии.
Но Лохмаков был человек с характером, его трудно было запугать. Когда у него в Есиповой Рудне попытались отнять сотки, мотивируя тем, что раз не идешь в хозяйство, то нечего и землей пользоваться, он написал письмо в Министерство сельского хозяйства. Ответ оттуда прекратил козни и позволил Павлу Макаровичу остаться на прежнем месте и спокойно работать. Василий Табулин, директор совхоза, предлагал перебраться в Александровку, обещал и квартиру. Но Лохмаков тогда отказался. Воспользовался предложением Василия Ивановича лишь спустя два десятилетия, в 1982-м, когда к 9 мая в совхозе сдали очередной двухэтажный домик с квартирами для своих работников.
17-летний работник
Когда мы вошли в одноподъездный домик и поднялись на второй этаж, дверь открыл статный мужчина с приятной улыбкой и крепким рукопожатием. На вид – лет восемьдесят, между тем 25 марта нынешнего года ему исполнилось 90. Тот, кто не знает Павла Макаровича, по молодцеватой выправке вполне признал бы в нем отставного офицера.
Но кадровым военным он не был, да и службу в армии не проходил. Хотя в годы Великой Отечественной войны мог и погибнуть. Перед освобождением 17-летний Павел с семьей и другими односельчанами, чтобы не оказаться в товарном вагоне и не быть угнанными в Германию, прятались в Буднянском болоте. Болото было большое и непроходимое. Единственный выход из болота немцы взяли под контроль, и при малейшем подозрении они запускали в небо осветительные ракеты и начинали обстрел из минометов. Где-то в середине декабря, за месяц до освобождения, из-за линии фронта пришел советский разведчик. Трое суток партизаны водили его по району. Среди партизан был и Василь, самый младший дядя Лохмакова. Когда же разведчик выполнил задание, снова ушел за линию фронта. Вместе с партизанами и сельчане перешли линию фронта.
Так Лохмаковы оказались в Василевичах. Павел с младшим братом кочегарил на местной электростанции, одновременно помогал выпекать хлеб солдатам, отец устроился в леспромхоз. Целый месяц работали. Когда фронт покатился дальше на запад, они смогли вернуться в родную деревню – на пепелище. Ничего не оставили немцы, нашли и забрали даже спрятанные запасы картофеля и зерна. Павел Макарович вспоминает, что в деревне даже котов не осталось. Чудом уцелела хатка бабушки. Залатав дыры от снарядов, в ней все вместе и ютились. В тесноте да не в обиде. Но у Макара Макаровича и Анны Кузьминичны было четверо детей: дочь Мария, сыновья Павел, Михаил, Владимир. До войны родители Павла работали в местном колхозе «Правда». Что они там зарабатывали, кроме трудодней? А надо было ставить новый дом, обзаводиться хозяйством.
Вслед за отцом Павел устроился на станцию Голевица в леспромхоз. Работы было много – район поднимался из руин, и древесина была основным строительным материалом.
Токарь – профессия серьезная
Вскоре после войны в Александровке открылась ЛМС – лугомелиоративная станция, и Лохмаков перешел туда в строительную бригаду. Возглавлял организацию недавний фронтовик Павел Шаплыко. Под его руководством ЛМС из года в год добивалась высоких показателей в производственной деятельности. Имена многих механизаторов постоянно публиковала районная газета.
Хотел получить настоящую профессию и Павел Лохмаков. Но для этого требовалось образование, а у него за плечами было лишь пять классов – до войны окончил четыре класса в Есиповой Рудне, и еще год ходил в Малоавтюковскую школу. Потом война, и о дальнейшей учебе пришлось забыть.
Однажды в городе Павел Макарович увидел объявление о наборе рабочих в депо. Это был шанс получить стоящую специальность, и он пошел к Павлу Филипповичу с заявлением об увольнении. Узнав причину, Шаплыко предложил Лохмакову идти учеником токаря. Чем не серьезная профессия? Токарный станок размещался на базе автомобиля ЗИС и достался ЛМС, скорее всего, из армейского арсенала – в годы войны походные мастерские сопровождали танковые и автомобильные подразделения.
Токарем работал Николай Гаркуша из Ладыжина, его учеником и определили Лохмакова. Но уже через день Павлу пришлось вернуться в строительную бригаду – надо было достроить жилые бараки напротив конторы в Александровке. Так до зимы и застрял на стройке. Когда снова появилась возможность подучиться токарному делу, обстоятельства сложились так, что пришлось стать за станок не учеником, а сразу полноправным токарем. Дело в том, что в один из понедельников токарь вышел на работу подшофе, и об этом узнал директор. Человек принципиальный и требовательный, Шаплыко тут же уволил нарушителя трудовой дисциплины, а Лохмакову приказал принимать дела.
Набирался опыта и оттачивал мастерство
Что он знал тогда о работе токаря? Что при помощи резцов нужно обрабатывать металл, сверлить, резать, калибровать или зенкеровать? Что надо уметь читать чертежи? Казалось, в том ничего сложного нет, просто стой и управляй станком. В действительности же все оказалось далеко не так. Профессия требовала выдержки и терпения. Даже в летнюю жару надо было стоять в плотных защитных штанах и робе, и при этом качественно делать работу. Да и о технике безопасности надо было думать – температура исходящей стружки превышала 500 градусов, и она могла причинить реальное повреждение и ожог.
Павел Макарович был не из робкого десятка, но и он сразу растерялся. И не только потому, что путался в названиях бобит и победит. Надо было сразу стать и расточником, и фрезеровщиком, и просто токарем-универсалом, способным сделать единичную запчасть. А тут еще злые языки стали шептаться за спиной, мол, всё, завал будет в токарном цеху. Впрочем, эти разговоры не столько раздражали Лохмакова, сколько наоборот – заставляли делать свою работу так, чтобы не было ни одного брака и нареканий по поводу качества выточенной детали. Сообразительность, внимание к мелочам, завидная выдержка и терпение помогали набираться опыта и оттачивать мастерство. Нередко токарный станок в цеху продолжал гудеть допоздна, когда все рабочие уже давно ушли домой. Бывало, и в выходные Павел Макарович шел на работу, чтобы справиться с заказами. И вскоре так набил руку, что даже те, кто поначалу зло шептался за спиной, стали уважительно обращаться к Лохмакову по отчеству.
Мастер высшего разряда
Трудно даже представить, сколько деталей за долгие годы работы изготовил Павел Макарович. И все же он помнит те из них, с которыми приходилось повозиться. Взять, к примеру, какой-нибудь корпус. Сначала придумай, как его закрепить в станок, чтобы расточить, а затем завтулить и подогнать подшипник. Или ведущий вал в коробку передач, когда шлицы или зуб сорвало, и надо было переставить с другой шестерни или подобрать и подогнать с другого вала.
А однажды к нему пришел механик Володя Галкин и попросил помощи. Навоз в то время удаляли из животноводческих сараев транспортерами. На редукторах у них устанавливали чугунные звездочки. При первых же заморозках скребки вмерзали в жиже, и как только включали транспортер, эту звездочку разрывало. Надо было менять. Но и со второй, и с третьей происходило тоже самое. Вот механик и пришел к Лохмакову с просьбой придумать что-нибудь. И тот вскоре придумал – делать звездочки из листового железа толщиной 6 см. Он вырезал круг, намечал центр для сверления дырки, вытачивал втулки, запрессовывал, приваривал, а потом по ступице обрезал венец до нужного размера и растачивал отверстие.
Павел Макарович вспоминает, что это был огромный кусок работы. В наряде он оценил ее в 9 рублей. Но нормировщица запротестовала. И тогда механик Галкин с нарядом пошел прямо к директору Табулину. Василий Иванович решил лично увидеть процесс. А когда посмотрел, в присутствии той же нормировщицы спросил: «Павел Макарович, и за эту работу ты попросил только 9 рублей?..»
Как-то в книжном магазине Лохмаков увидел книгу «Токарное дело». Ради интереса купил. А когда стал читать, с удивлением обнаружил, сколько ему пришлось открывать самоучкой, путем проб и ошибок…
Личное
Павел Лохмаков был женат дважды. Первый раз женился в 1952 на Ольге Бириловой из родной деревни. Они прожили двадцать лет, родили дочь Зинаиду и двух сыновей – Николая и Василия. А в 1973 жена умерла. В том же году Павел Макарович женился на Татьяне Федоровне, которая была из Сырода. В согласии и взаимоуважении они прожили сорок лет. «Хорошая была женщина, хозяйственная», – с теплотой и ностальгией вспоминает ее Павел Макарович. В апреле исполнилось четыре года, как ее не стало… С тех пор он живет один. В глазах еще есть прежняя зоркость, а руки, кажется, до сих пор помнят и могут воспроизвести все точные движения на токарном станке. Но…
«Время уходит, годы так быстро пролетают, что и заметить не успеваешь, – рассуждает Павел Макарович. – Уже нет ни моих родных, ни моих двоюродных братьев и сестер, не осталось и одноклассников. А ведь в Малых Автюках нас было на три класса – «А», «Б» и «В». Но есть восемь внуков и 12 правнуков. Жизнь продолжается, приходят новые поколения, и теперь им совершать новые открытия».
Александр Веко.
P.S. 30 ноября пришло известие, что Павла Макаровича не стало…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.