Согласна с Толстым: счастлив тот, кто счастлив дома

DSCN7502

Тамара Мухина – женщина скромная. Недавно отметила 90-летний
юбилей, а убеждена, что в жизни ее не было ничего интересного: «Все как у всех.
Работа, муж, дети, внуки…»
С ней не согласен сын Анатолий, который просит рассказать о репрессированном
дедушке, военном лихолетье, переезде в Калинковичи и счастливом воссоединении семьи Лукьяновых…
Десять лет с правом переписки
Поддавшись на уговоры, Тамара Павловна начинает вспоминать:
— Родилась я деревне Глиньково Горецкого района Могилевской области. Нас у родителей – Павла и Ефросиньи Лукьяновых – было три девки: Валя, я и Зина. В 1929 году отца, который имел три гектара земли, записали в кулаки. Человечные люди встречались и среди советских руководителей. Один шепнул отцу: «Бери родных, и езжай, куда глаза глядят».
Так Лукьяновы оказались на станции Можеевка, что в семи километрах от Орши. Павел Игнатьевич трудоустроился на железную дорогу, Ефросинья Григорьевна занималась воспитанием дочерей и хозяйством. Семье выделили служебную квартиру, девочки бегали в школу. Казалось, жизнь наладилась… А в 1937-м нежданно-негаданно за главой семьи приехал «черный воронок»: ему дали десять лет с правом переписки. Сначала мотался по лагерям, а в 1948-м разрешили вольное поселение недалеко от города Тайшет Иркутской области. В тот же год к Павлу Игнатьевичу уехала супруга: семья частично восстановилась.

Рабочий лагерь в Книттельфельде
— После ареста отца мы стали «мечеными», — продолжает вспоминать Тамара Павловна. — Нам было приказано в течение суток освободить квартиру. Сложили нехитрые пожитки и отправились обратно в Глиньково. Поселились у бабушки и дедушки по маминой линии. До войны я успела окончить семилетку в Горках, а старшая сестра Валентина — девятилетку. Причем обе были отличницами. Мама нами гордилась, а мы плакали-переживали, мол, в комсомол не берут, о высшем образовании придется забыть. Она нас успокаивала: «Разве ж то горе? Главное – живы, здоровы, одеты, обуты, угол и кусок хлеба имеем. Да и отец пишет». Лишь в немецком рабочем лагере мы осознали, как она была права.
… Осенью 1943 года немцы ворвались в дом Лукьяновых и без объяснений выгнали на улицу Валентину и Тамару. Ефросинья Григорьевна, схватив за руку младшую Зинаиду, бросилась вслед за дочерьми. Фашисты пытались вытолкать ее из колонны, но она упорно шла рядом, повторяя: «Только не разлучаться». Вскоре на упрямую женщину махнули рукой. Их погнали на железнодорожную станцию, где погрузили в товарные вагоны и повезли в неизвестном направлении. Так они попали в рабочий лагерь, который располагался в австрийском городе Книттельфельд. Жили в бараке на 50 человек, спали на земляном полу, питались баландой с хлебом из опилок, работали в сельском хозяйстве на выращивании кольраби – капустной репы. Вечерами, обнявшись, мечтали об освобождении, возвращении на родину, встрече с отцом. Все сбылось.

Долгая дорога домой
— В мае 45-го нас освободили. Но выехать из Книттельфельда было невозможно: город сильно бомбили, железнодорожные пути особенно пострадали. Мы только и слышали: «Ждите, ждите, скоро все восстановят», — рассказывает юбилярша. – Мама приняла решение идти пешком.
Через месяц, преодолев более пятисот километров, Лукьяновы оказались в Белгороде. Там их задержали советские солдаты и отправили в Варну на карантин, а оттуда — на теплоходе до Одессы. И опять пешком почти девятьсот километров.
— Дорога домой заняла у нас почти три месяца, — говорит Тамара Павловна. – Шли с надеждой, что наш дом уцелел. Но, увы… Слепили землянку, в ней и ютились.
Валентина поступила в Белорусский сельскохозяйственный институт (г. Горки), Тамара – в Гродненский кооперативный техникум, Зинаида, окончив семилетку, выбрала Оршанское педагогическое училище.
Когда дочери были пристроены, Ефросинья Григорьевна объявила: «Уезжаю к отцу. Зовет он меня». Прощаясь, плакали: не верилось, что доведется еще свидеться, ведь судьба разбросала их семью по всему Советскому Союзу. Воссоединение случилось почти через двадцать лет.

Калинковичи – второй дом
После окончания техникума Тамару направили плановиком в Полесский облпотребсоюз, который находился в Калинковичах по улице Ломоносова (до 1954 года существовала Полесская область с центром в Мозыре, благодаря чему в соседних Калинковичах размещались многие областные организации). Начальник – Мишеченко – принял приветливо, помог найти жилье.
Небольшой город с первого взгляда понравился девушке. В письмах родным она писала: «Здесь еще многое напоминает о войне: люди живут в бараках и землянках, с дорогами – беда. Но зато хватает предприятий, особенно железнодорожных, так что без работы и куска хлеба точно не останешься.
Люди хорошие, дружные. Чувствую себя, как дома. И хоть сердце щемит по родным краям, туда уже не вернусь. Калинковичи – мой второй дом».
Убежав в контору к восьми часам утра, Томочка раньше десяти не возвращалась: по вечерам собирались заведующие городскими и сельскими магазинами, в знаниях которых она восполняла пробелы по бухгалтерии и экономике. «Большинство ведь имели два-три класса образования, — говорит Тамара Павловна. – Сразу после войны на заочную учебу редко кто решался – накладно, да и одеть-обуть нечего. Поэтому обучающие курсы организовывались на местах».
Из-за того, что в конторе Полесского облпотребсоюза не было учебных классов, занятия чаще всего проходили в старом довоенном здании вагонного депо. Теперь на его месте памятник смугнаровцам.
В коридоре депо Томочка и встретила будущего супруга – осмотрщика вагонов Алексея Мухина. Он родился в Калинковичах в 1927 году. Воспитывался матерью: отец бросил семью после смерти младшего сына. До войны окончил семь классов. Жил на Подольской стороне, за знаниями бегал в железнодорожную десятилетку №14 (ныне – СШ №4). Учился на крепкие четверки, да и к тому же ни одно школьное мероприятие не проходило без его участия.

«Дайте досмотреть Парад Победы!»
— Отец был очень общительный, веселый, шумный. Куда не придет, везде становился душой компании. Играл на трубе, хорошо танцевал. Мама абсолютно другая – скромная, спокойная, доброжелательная, всегда старалась спрятаться в тень, — говорит Анатолий Алексеевич пока Тамара Павловна достает из старых альбомов снимки мужа, а из серванта — его награды: военные и трудовые. Среди них – орден Отечественной войны 2-й степени.
— Весной 43-го, спасаясь от угона в Германию, Алексей и несколько соседских хлопцев ушли в лес. Прятались недалеко от Горбович и Колбасич, где и встретили партизан 99-й Калинковичской партизанской бригады отряда имени Ворошилова. Находились в бригаде до освобождения района, — рассказывает Тамара Павловна. — Это все, что я знаю о партизанстве мужа. Толе часто говорила: «Расспроси отца, запиши воспоминания», а он: «Потом, потом…» Потом стало поздно.
— Отец умер ночью с девятого на десятое мая. Я был на даче, когда позвонила мама: «Приезжай, ему плохо…» Примчался в районе десяти утра, а он нарядный такой, с наградами на груди, но бледный-бледный, сидит и смотрит Парад Победы, — вспоминает Анатолий Алексеевич. – Я к нему: «Папа, что болит?» Он как возмутится: «Дайте в последний раз посмотреть Парад Победы!»…

Московская улица моя
… Но вернемся в 1951 год. После свадьбы Алексей привел молодую супругу в дом матери, которая жила по улице Московской. Здесь же появился на свет их первенец Анатолий.
— Сыну был всего год, а он уже помогал нам строить в огороде свекрови собственный угол, — с улыбкой говорит Тамара Павловна. – Я его садила в самодельную коляску, катила вдоль путей и собирала камни на фундамент. Столько соберу, что и сидеть уж негде. Приходилось ему обратно топать рядом. Он рос настоящим мужичком — идет, падает, но ни за что не заплачет, не попросится на руки. Чувствовал, наверное, что и мне не сладко. Такая ж и дочь Наташка: пока я на работе – все домашние дела переделает. Она окончила БГУ, работала в Минске старшим научным сотрудником института экологии, а Толя – машинистом. Оба уже на пенсии. Теперь сын меня досматривает. Заботится так, как я о нем в детстве не заботилась.

Воссоединение семьи
Дом Мухины строили пять лет. За это время Алексей успел окончить Московский железнодорожный техникум и перейти на должность начальника погрузочно-разгрузочной конторы станции Калинковичи. Тамару же после закрытия облпотребсоюза перевели бухгалтером в Калинковичский райпотребсоюз, который объединял Калинковичское, Клинское, Малоавтюковское, Юровичское потребтоварищества, районную заготовительную контору и оптовую базу.
— Я могла б не работать, — подчеркивает женщина. — И никто б не осудил: тогда жены многих железнодорожников занимались лишь домом, детьми и хозяйством. Но перед глазами был пример матери, которая оказалась совершенно беспомощной, когда отца посадили.
К слову, в 1953 году Павла Лукьянова реабилитировали, а в 60-х он и супруга переехали в Калинковичи, где к тому времени кроме Тамары обосновалась и Зинаида. Старшая Валентина, которая была замужем за военным, присоединилась к родным чуть позже. Ее муж Петр Кудрявцев, выйдя в отставку, работал директором Калинковичского райкомхоза (сегодня – КУП «Коммунальник Калинковичский»).

Самое главное – внимание родных
Благодаря стажу в 41 год, Тамара Павловна имеет достойную пенсию. «Мне уже много не надо, но хочется ж помочь внукам, правнукам. Их у меня десять, — говорит она. – Я их всех люблю, и они меня любят. Юбилей мне красиво отметили, плакала от радости. Старому человеку важнее всего – внимание родных. Тогда и умирать не хочется. Прав был Толстой, когда говорил, что счастлив тот, кто счастлив в семье».
Татьяна ЗУБЕЦ.
Фото автора и из семейного архива Тамары Мухиной.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.