Любить то, что преподаешь, и тех, кому преподаешь

DSCN7452

Ирина Михайлова – педагог в четвертом поколении. Вспоминает, что когда готовилась к экзаменам в Мозырский педагогический институт, дедушка – Яков Евсеенко, учитель с 50-летним стажем – напутствовал словами: «Поступишь – хорошо, не поступишь – еще лучше». Она тогда обижалась: мол, по твоим же стопам иду, а ты вместо того, чтобы поддержать, шутишь не к месту. Теперь же понимает: за шутками Яков Антонович прятал переживания за внучку и радость, что благодаря ей педагогическая династия Воробьевых — Евсеенко будет продолжена.

С легкой руки Ирины Паскевич

— Родоначальником нашей династии является мой прадедушка Алексей Воробьев, — рассказывает Ирина. – Его родители рано умерли, и он воспитывался сестрой, которая работала на кухне в гомельском имении князей Паскевичей.
Известно, что княгиня Ирина Ивановна была добрейшей женщиной, не могла пройти мимо чужого горя и беды, отмахнуться от просьбы о помощи. Историки часто называют ее «доброй хозяйкой Гомеля», ведь для любимого города и его жителей она сделала много хорошего. Ириной Паскевич были учреждены приюты для малолетних девочек и престарелых женщин, общество помощи учащимся, дом для ночлега бродяг. Также княгиня пожертвовала значительную сумму на строительство гинекологической больницы и родильного дома, глазной лечебницы, мужской гимназии, водопровода, четырех частных народных училищ в близлежащих от Гомеля деревнях… Всех добрых дел Ирины Ивановны не перечислишь.
Увы, Бог не дал ей собственных детей, но она помогла сотням чужих, взяв их под свою опеку. Повезло и семилетнему Алексею Воробьеву, которого княгиня определила сначала в Гомельское духовное училище, затем – в Могилевскую духовную семинарию. Получив прекрасное по тогдашним меркам образование, молодой человек вернулся в родной Гомель и долгое время преподавал в духовном училище. Женился, обзавелся четырьмя детьми. После смерти жены переехал в Дудичи.
Из-за чего случился переезд? Почему Алексей выбрал именно эту деревню? Куда забросила судьба его сыновей и дочерей от первого брака? К сожалению, родные не знают ответов на эти вопросы.
— В Дудичах прадедушка, которому тогда было уже за сорок, вновь женился, — продолжает рассказывать Ирина. – У моей прабабушки Агафьи была непростая судьба: с первым мужем ее разделила граница Западной и Восточной Беларуси. Абсурд какой-то: в январе 1921-го он уехал погостить к родственникам на Гродненщину и все – обратно не пустили. Агафья осталась одна с малолетней дочерью Казей. И не вдова вроде, и мужа нет… Неопределенность мучила. Тут как раз в деревне появился прадедушка. Сошлись они быстро, вскоре родилась Анна – моя бабушка.
— А моя мама, — включается в наш разговор Лариса Яковлевна. – Она тоже, кстати, хотела стать учительницей, но как для дочери «врага народа» перед ней были закрыты двери всех учебных заведений. Благо, до ареста отца успела окончить Дудичскую семилетку.

Яков Евсеенко, в верхнем ряду в центре,  с одногруппниками по училищу. Рогачев, 1937 год

Яков Евсеенко, в верхнем ряду в центре, с одногруппниками по училищу. Рогачев, 1937 год

Алексея арестовали из-за спора с председателем местного колхоза. Предметом спора стала мельница, которую он построил на берегу Неначи и которая кормила их семью до коллективизации. С приходом новой власти, дабы не навредить родным, Воробьев одним из первых вступил в колхоз, и мельница стала колхозной. Будучи человеком хозяйственным и трудолюбивым, он не мог промолчать, если видел, что люди работают спустя рукава, не берегут колхозное добро. Советская власть критику, пусть и справедливую, не терпела.
Так Алексей оказался в застенках Мозырской тюрьмы, где и умер весной 1941 года. Супруге сказали, что от болезни, но как она не просила, тела не выдали. Тогда родные решили – расстрелян. Пересуды за спиной, мол, «семья врага народа» и исключение из колхоза, только укрепили догадки. От ссылки в Сибирь Агафью и Анну Воробьевых спасло неожиданное нападение фашистов: в суматохе о них просто забыли.
Встреча и любовь в Кенигсберге

Анна Воробьева-Евсеенко с дочерью Людмилой.  Фото сделано в Кенигсберге в 1945 году

Анна Воробьева-Евсеенко с дочерью Людмилой.
Фото сделано в Кенигсберге в 1945 году

Между тем будущий муж Анны – Яков Евсеенко – окончил Рогачевское педагогическое училище и был направлен на работу в деревню Есипова Рудня, где сельчане на собственные средства построили здание начальной школы.
В середине 1939 года его призвали в армию, откуда он попал сначала на советско-финскую, а затем и на Великую Отечественную войну.
-Удивительно, мои родители были родом из одной деревни, но друг друга не знали, — рассказывает Лариса Яковлевна. – Отец старше мамы на четыре года. Вырос в многодетной семье. Дед мой – Антон Евсеенко – будучи человеком грамотным, мечтал, чтобы хоть кто-то из его детей получил образование, «выбился в люди». Выбор пал на младших Якова и Лаврентия, потому что они были смышленые, хорошо учились. Один стал учителем, другой — бухгалтером, в послевоенные годы возглавлял в Гомеле продуктовую базу.
Антон и Матруна Евсеенко воспитали пятерых сыновей и дочь Марию. Четверо хлопцев защищали родину от немецко-фашистских захватчиков. Старший Михаил вернулся без правой ноги. Его героизм и мужество отмечены орденами Красной Звезды и Оте-чественной войны I степени.
Средний — Анисим, командир стрелкового взвода 61-й армии – пропал без вести в ноябре 1944-го. Посмертно награжден орденом Отечественной войны II степени, который бережно хранит племянница Лариса.
Где воевал и чем был награжден Филипп, мои собеседницы не знают. Увы, нет об этом сведений и на сайте «Подвиг народа». Зато благодаря сайту они недавно узнали, что их отец и дед еще в 1987 году должен был получить орден Отечественной войны II степени. Но той награды Яков Антонович так и не увидел.
— Может, начальство какое решило, что негоже бывшему узнику рабочего немецкого лагеря орден иметь. Забыли все почему-то, что он прошел финскую войну и до лета 1942-го воевал на Великой Отечественной, а после освобождения из лагеря и проверки НКВД, еще два года добровольно работал на восстановлении разрушенных советских заводов, — с обидой в голосе говорит Лариса Яковлевна. — В общем, горя и несправедливости хлебнул отец немало. Единственная радость тех лет – знакомство с мамой. Правда, встретились они в страшном месте – в одном из рабочих лагерей Кенигсберга, где их почти не кормили, из-за чего люди мёрли, как мухи.
— Дедушка до конца жизни считал бабушку своим ангелом-хранителем, — добавляет Ирина. — Ее умение шить, вязать, вышивать спасло их от голодной смерти: жительницы Кенигсберга охотно брали Анну к себе в помощницы, даже спорили, к кому пойдет мастерица, – модничать хотелось, невзирая на тяготы войны. За обновки обычно платили едой.

DSCN7434
Яков Антонович попал в окружение в июле 1942 года. Те дни в своих воспоминаниях он называл адом и часто недоумевал, как ему удалось вырваться. Поразмыслив, обычно добавлял: «Просто судьбой уже было предрешено, что я должен встретиться с Анечкой. Потому, видимо, я и принял ошибочное решение – возвращаться в Дудичи. Совсем не думал о том, что деревню давно заняли немцы, очень хотелось увидеть родных, обнять маму. А еще хотелось преподавать»…
… Новый 1943 год Яков встретил в рабочем лагере в Кенигсберге. Спустя пару месяцев сюда же попала Анна. Разве это не судьба? Их освободили в апреле 1945-го, а в июне родилась дочь Людмила.
— Мама рвалась домой, но папа воспротивился: «Ты с Людочкой езжай, а я, пока нужен Родине, останусь», — рассказывает Лариса Яковлевна. – Памятуя о первом браке бабушки Агафьи, мама постановила: «Семья должна быть вместе. Остаешься ты, значит, остаемся и мы». Вернулись они в 1947-м. Отец стал преподавать в Дудичской семилетке русский и белорусский языки, заочно поступил в Могилевский пединститут. После окончания ему предлагали место директора Шалыпской девятилетки. Он отказался. Правда, вскоре перешел туда учительствовать. На работе пропадал и в выходные, и в праздники. Ученики его любили, уважали и помнили. Как-то я попала в кардиологию, а врач спрашивает: «Вы родом откуда? Из Дудич? Так мы с вами, считай, земляки, я ведь из Шалып». Разговорились, и выяснилось, что это ученик моего отца. Сколько теплых слов он сказал в его адрес: добрый, справедливый, умный… Жаль, передать их было уже некому.
Учителем надо родиться…

DSCN7408
Пряча слезы, Лариса Яковлевна перебирает старые пожелтевшие фотографии: вот педагогический коллектив Шалыпской школы, а вот ее первый выпуск. Много снимков с уроков, мероприятий, линеек. Автор большинства фото – Яков Антонович, который увлекся фотографией в 70-е, приобрел фотоаппарат. А еще он был заядлым шахматистом, запоем читал, воруя у ночного сна драгоценные часы, предназначенные для отдыха. Просыпался рано — в четыре-пять утра, спешил помочь супруге по хозяйству. Анна Алексеевна, отправив мужа и детей в школу, садилась за шитье, вязание, вышивание: спрос на ее мастерство был и в Дудичах.
Особенно Ларисе Яковлевне дороги и памятны снимки, на которых запечатлена их дружная семья – мама, папа, она, брат и сестра со своими детьми. Девочки, глядя на отца, пошли в педагогику. Обе окончили факультет начального образования Мозырского педагогического института.
Учительницу себе в жены выбрал и брат Виктор, который трудится мастером на одном из Минских заводов.
— Я никогда не стояла перед выбором: кем быть, в какую профессию пойти? – говорит Лариса Яковлевна. – Я родилась учителем!
— У меня было тоже самое, — признается Ирина. – Видимо, любовь к этой профессии передается в нашей семье на генном уровне. У меня подрастают сыновья, оба увлекаются музыкой и спортом. Не исключаю, что в будущем выберут работу в школе. Неважно в какой – музыкальной, спортивной, общеобразовательной. Важно другое – продолжить династию.

Педагогический коллектив Шалыпской школы

Педагогический коллектив Шалыпской школы

К слову, по наследству в их семье передается и увлеченность творчеством. Любили затянуть песню, станцевать польку или вальс Яков и Анна Евсеенко. Лариса Яковлевна поет в ансамбле ветеранов педагогического труда «Радость», Ирина – в хоре «Голоса Калинкович».
— Моих родителей познакомила музыка, — рассказывает Ирина. – Папа Алексей – гармонист-самоучка – по выходным часто приезжал из Калинкович в родные Огородники, где был активным участником клубной художественной самодеятельности. В 1968 году мама распределилась в Огородникскую восьмилетку и сразу же прибежала в клуб с вопросом: «Возьмете в песенный коллектив? Вроде голос неплохой имею». На репетиции они и встретились.
— В Огородниках я проработала более десяти лет. И то были самые счастливые и веселые годы, — ностальгирует Лариса Яковлевна. – Молодежи в школу тем летом пришло семь человек. Правда, здание восьмилетки только строилось, учили по хатам. Директор — Сирош – принял душевно. Еще больше нам был рад председатель колхоза Лапушко – энергичный, деятельный человек. Он буквально каждый день бывал на строительстве школы, помогал и людьми, и техникой, и стройматериалами. Не обходил стороной и клуб, по субботам часто посещал наши концерты. Вместе с работниками колхоза мы, учителя, буквально ежемесячно выезжали куда-нибудь на экскурсию. Побывали в Москве, Ленинграде, Риге, Киеве, Тбилиси, Минске… Объездили весь Советский Союз.
А как дружно, с песнями мы работали на субботниках, на уборке урожая! В поле выходили всей школой – начиная от директора и заканчивая первоклассниками. Стыдно было не прийти, отсидеться дома, когда все трудятся. Лапушко всегда старался отблагодарить школьников за помощь: то подарки самым активным на линейке вручит, то сладкий стол организует.
Смотры-конкурсы художественной самодеятельности, театральные постановки, дни здоровья, зарницы… Мероприятий, которые проводили, не перечесть. И главное – и дети, и взрослые хотели участвовать, никого не приходилось уговаривать, заставлять. Теперь, увы, такого нет: интересы, ценности поменялись кардинально. Мы дорожили дружбой, уважали старших, боялись общественного осуждения. Нынешнее поколение совершенно другое – раскрепощенное, решительное, предпочитающее живому общению компьютеры и телефоны. Хорошо это или плохо – судить не берусь. Но уверена: подход найду к любому человеку. Не зря ж столько лет учительствовала.

DSCN7428
После переезда в Калинковичи Лариса Яковлевна работала в яслях-саду №12, затем – в СШ №9, куда в 1996 году привела дочь.
— Передала мне и свой кабинет, и свой класс. И опыт, конечно, тоже, — улыбается Ирина. – Я поначалу буквально каждый день с мамой консультировалась. Папа порой по-доброму бурчал: «Вы говорить о чем-нибудь кроме учеников и уроков можете? Замучили меня своими Ивановыми-Сидоровыми…» А вот дедушка, наоборот, школьные дела мог обсуждать часами: учитель учителя понимает с полуслова. Он мне часто повторял слова педагога Ключевского: «Чтобы быть хорошим учителем, нужно любить то, что преподаешь, а главное тех, кому преподаешь!» Эти слова стали моим педагогическим кредо.
Татьяна ЗУБЕЦ.
Фото автора и из семейного архива Ирины Михайловой.

Один комментарий для “Любить то, что преподаешь, и тех, кому преподаешь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)