ПЕРВЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОЩИЧСКОГО КОЛХОЗА

В доме первой заведующей детским садом №12 Тамары Грицук, с которой довелось встречаться по поводу ее юбилея, мое внимание привлек портрет на стене, датированный 1922 годом. На нем был запечатлен красивый молодой мужчина в красноармейской форме. Любопытство заставило расспросить Тамару Илларионовну о человеке, изображенном на портрете. Оказалось – это ее свекор Степан Грицук, первый председатель кощичского колхоза «Чырвоная Дуброва», участник гражданской и Великой Отечественной. Он прожил долгую, трудную, но при этом яркую и насыщенную жизнь, хронологию которой удалось воссоздать благодаря воспоминаниям его сына Гарри.

Семья была зажиточной

Степан Грицук родился 24 января 1901 года в деревне Кощичи. Был младшим сыном в большой семье. «Отец, когда вспоминал про свое детство, всегда говорил: «Родители мои были трудягами, поэтому и жили мы хорошо, зажиточно», — рассказывает Гарри Степанович, перебирая старые фотографии в альбоме. – Ему не приходилось голодать и мерзнуть, как многим сельским жителям в то время, зато и сидеть без дела не доводилось ни минутки. Попробуй-ка силами одной семьи обработай 60 десятин пахотной земли, 200 гектаров сенокосов и пастбищ, досмотри 13 коров, по 6 пар быков и лошадей, многочисленных овец, свиней. В пору посевной и уборочной спали всего по несколько часов в сутки не только взрослые, но и дети, которых с малых лет приучали к труду на земле».

Но Грицуки были не только зажиточными, трудолюбивыми, а еще и достаточно образованными по тем временам. Все три брата – Петр, Матвей и Степан – окончили Домановичское земское народное училище. Потом их ждала служба в армии. Отдав воинский долг, Петр и Матвей вернулись в родную деревню, а вот неугомонного Степана занесло на Киевский спиртовой завод. Правда, перед этим ему довелось в 1919-1921 гг. повоевать с белополяками. «О тех годах жизни отца я, к сожалению, ничего не знаю, — признается Гарри Степанович. – Пока он жил, все как-то недосуг было расспросить. Да и интереса особого не было. И лишь сегодня, когда самому уже за 80, понимаю, насколько это важно для нашей семьи. Это же память, история рода, а мы ее не сохранили. Известно мне только, что дядька Матвей советскую власть не принял и примкнул к банде Булак-Балаховича. С тех пор родные о нем ничего не слышали».

Первый председатель «Чырвонай Дубровы»

Работая на спиртзаводе, Грицук вступил в ряды большевистской партии. Он, скорее всего, уже никогда бы не вернулся в Кощичи, если бы не коллективизация. Но в ноябре 1929 года Степан оказался в числе «двадцатипятитысячников», которых направили в родные деревни создавать коллективные хозяйства. По приезде активно принялся выполнять возложенную на него миссию. И вскоре стал первым председателем кощичского колхоза «Чырвоная Дуброва».

В тот же год, только тремя месяцами раньше, Грицуки взяли к себе на квартиру молодую учительницу – мозырянку Веру Дуфайло. Семнадцатилетняя красавица пленила сердце Степана с первого взгляда. Поженились молодые быстро. Впереди их ждали как годы безграничного семейного счастья, так и полного отчуждения, непонимания и обид. Но это будет потом…

— Думаю, отец возвращался на родину с уверенностью, что вся его семья поддержит коллективизацию и одной из первых вступит в колхоз, — рассказывает Гарри Степанович. – Но как мог мой дед, который создал крепкое хозяйство собственным трудом, потом и слезами, безропотно все отдать? У отца же, истинного коммуниста, безоговорочно верящего партии и товарищу Сталину, был свой взгляд на эти вещи: коллективизация – благо. И точка. Ее перегибов в тот момент он не видел.

Спустя годы Степан Иванович рассказывал сыну, что в колхоз с удовольствием вступала только беднота. Их и уговаривать не приходилось. Но что с них возьмешь? А вот владельцы более крепких хозяйств, которых в скором времени окрестят кулаками, бросались на организаторов колхозов с вилами и топорами…

В ту страшную эпоху было поломано немало человеческих судеб. Коллективизация стала страшным испытанием и для семьи Грицуков.

Трагедия деда Ивана

Иван Грицук и его сын Петр долго отказывались вступать в колхоз. Как не уговаривал, не просил их Степан – ничего не получалось. Люди за спиной стали шептаться: «Вон какой у нас председатель. Других насильно заставляет делиться нажитым богатством, а родственников не трогает». Разговоры дошли и до Степана, который понимал, что добром это для его семьи не кончится. В ту пору уже началось раскулачивание крепких хозяйств. Тех, кто особо упирался, высылали в Сибирь.

… Поздним зимним вечером он зашел к своим. Говорил только с отцом. В этот раз был краток: «Батька, из-за вашего упрямства пострадает вся семья. Вы ж сами видите, что творится кругом. Не думаете о себе, подумайте о внуках, которых у вас полная хата. Не ломайте их жизни. Дойдет ведь до того, что даже я вам не смогу помочь. Вспомнят вам и Матвея, который шатается где-то по свету. Поэтому надеюсь на ваше благоразумие».

Иван Грицук не спал всю ночь. Ходил по дому, как тень, гладил по головам внучат, думал. А едва рассвело – погнал лошадей на колхозный двор. Всю дорогу плакал. Ему навстречу вышел Степан. Он не узнал отца: за одну ночь тот из сильного, уверенного в себе мужчины с горящими глазами превратился в сгорбленного старика с потухшим взглядом. «Никогда чужого не взял, никого не обманул. Все сам, вот этими руками… А вы вот как со мной поступаете. Да чего уж там. Идите, забирайте остальное», — только и сказал он сыну-председателю.

— Отец помнил до мелочей тот страшный день, когда ему пришлось раскулачивать родителей и брата. Видно было, что из-за случившегося сильно переживал. Но чувства прятал. Не в его характере было раскисать, ныть, — говорит Гарри Степанович. – А за несколько лет до своей смерти сказал мне: «Ты знаешь, сынок, если бы ко мне сегодня пришел человек и заявил, что все нужно отдать в пользу государства, я б на него кинулся с топором. Перегнули мы тогда палку, ох как перегнули. Если бы ты знал, сколько людей безвинно пострадало».

Гарри Степанович на несколько секунд замолкает, смотрит на портрет отца и думает о чем-то своем. А потом продолжает рассказывать: «Мой дед после того, как все пришлось отдать, в родной деревне жить не смог. Он сорвался и уехал в Украину. За ним подался сын Петр с семьей. Они осели где-то в Херсонской области. Там дед трагически погиб: на колхозном дворе его убил бык. До конца своих дней к коллективизации он относился крайне негативно. А отца простил. Понял и простил. Разве ж в те годы он мог поступить иначе? Не пришел бы он, пришли бы другие. И разговор был бы совсем другой».

Необычные имена

Степан Грицук председательствовал в «Чырвонай Дуброве» чуть больше года. Потом он был директором Хойникского завода по производству льняного масла, а за несколько лет до начала Великой Отечественной войны возглавил Житковичскую машинно-тракторную станцию. Его жена Вера Кирилловна преподавала в школе. В семье подрастало двое сыновей: Ромуальд и Гарри.

— Какие необычные имена дали вам с братом родители, — удивляюсь я.

— Почему необычные? Преданные коммунисты в то время часто называли детей в честь своих кумиров, — говорит Гарри Степанович. – Мой отец в этом плане не стал исключением. Меня назвали в честь генерального секретаря Коммунистической партии Великобритании Гарри Поллита, брату дали имя польского революционера Ромуальда Траугута. Мама, честно говоря, сопротивлялась. Но если отец принял решение, переубеждать его было бесполезно. Он вообще был человеком строгим, требовательным, как к себе, так и к людям. Но в то же время очень честным, порядочным, надежным, не мог пройти мимо человеческой беды, отказать в помощи.

Испытание войной

В первые дни войны Степан перевезет семью к тестю в Мозырь, а сам отправится на фронт. Уходя, будет успокаивать жену: «Верочка, милая, не плачь. Вот увидишь, мы за несколько месяцев одолеем немцев. Сама ведь знаешь, что советские солдаты самые сильные и храбрые во всем мире. И самое большее – через полгода снова будем вместе. Заживем лучше прежнего».

Но предсказание Степана не сбылось… Война затянулась на долгих четыре года. «И все это время мы были уверены: отец погиб в своем первом бою, – рассказывает Гарри Степанович. – Такую информацию в наш дом принес дальний родственник, которому мы не могли не поверить. Погоревав, мама повторно вышла замуж, в новом браке у нее родилась дочь Нина. Кто-то осудит, бросит в спину: какая шустрая. А я на это права не имею. Ведь отца мы оплакали, а этот человек – Григорий Ляпич – любил ее давно и безнадежно. Именно благодаря ему мы, можно сказать, выжили в непростые военные годы».

Ляпич был членом Мозырского подполья. Когда к нему стали подбираться фашисты, он перевез жену с детьми в партизанский отряд. Сам отправился на фронт, где по иронии судьбы погиб в первом же бою. Через несколько дней после его смерти Вера узнает, что Степан жив. «Он никогда меня не простит», – только и скажет она сыновьям. И окажется права.

Лейтенант, командир взвода связи Грицук в составе 411-го стрелкового полка, 13-й стрелковой Новозыбковской Краснознаменной ордена Суворова дивизии пройдет всю войну. Победу встретит в Кенигсберге. Несколько десятков раз будет в шаге от смерти, перенесет два тяжелых ранения. На родину Степан Иванович вернется лишь летом 1946 года. Грудь его будут украшать многочисленные награды. Среди них — ордена Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Славы III степени, медаль «За отвагу».

О войне предпочтет не вспоминать. Когда Гарри попытается расспросить отца о полученных наградах, боевых товарищах, отрежет: «Не береди рану. Она еще живая, болит страшно».

На сайте «ОБД Мемориал» удалось найти скупые сведения о лейтенанте Грицуке: «5 сентября 1944 года в бою в районе деревни Мрачки-Кавка Рожанского повета Варшавского воеводства проявил мужество и отвагу. В момент контратаки противника при поддержке танков и самоходных пушек, несмотря на артиллерийско-минометный огонь врага, занял место в боевых рядах пехоты, где решительно и смело отражал яростный натиск противника. Личным примером воодушевил остальных бойцов настолько, что ни один из них не отошел назад с занимаемого рубежа. Контратака была с успехом отбита, противник, понеся потери, отступил». За мужество, проявленное 5 сентября 1944 года, Степан Грицук награжден орденом Отечественной войны I степени.

Образец трудолюбия и честности

– Отец вернулся и вновь возглавил Житковичскую МТС. Мать, как она и предсказывала, не простил, – рассказывает Гарри Степанович. – Но видя, как ей одной непросто поднимать троих детей, предложил нам с братом перебраться к нему. Что мы и сделали. Как он нас воспитывал? Собственным примером.

Однажды один совершенно незнакомый мне человек, узнав, что я сын Степана Грицука, сказал: «Твой отец был для многих образцом трудолюбия, честности и порядочности. Старайся во всем быть на него похожим, тогда тебе никогда не будет стыдно перед людьми». И я стараюсь… Степан Грицук умер в 1972 году.

Татьяна ЗУБЕЦ

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.