БУРКА

turin_5

О Великой Отечественной войне написано много исследований, толстых монографий и журнальных статей, создано множество памятников изобразительного, монументального, музыкального искусств. Опубликовано множество литературных произведений, посвященных событиям тех героических и трагических дней.

Однако, даже беглое знакомство с этой лавиной информации приводит к выводу, что многие авторы, писавшие о войне, сами войну не видали, не пережили ее лично, а пишут о тех далеких годах с позиций современного видения событий тех лет. Мне, как участнику Великой Отечественной войны и профессиональному историку, легко отличить правду о войне от отражения ее в кривом зеркале официальных концепций.

Я хорошо помню, что на фронте часто говорили о том, что смогут ли наши современники и потомки написать правду о Великой Отечественной войне, которая могла бы стать в ряд с «Войной и миром» Л.Н.Толстого. Тогда на фронте, обсуждая эту тему, все согласились с тем, что среди писателей современников нет ни одного, который смог бы сравниться с талантом Л.Н.Толстого. Иногда называли М.Шолохова, но и эта кандидатура не получила всеобщего одобрения. К слову отмечу, что современники Л.Н.Толстого далеко не все положительно оценили «Войну и мир». Многие критики отмечали, что Лев Николаевич не точно описал Бородинский бой, который протекал не так, как его реконструировал великий писатель. По-видимому, такие замечания были справедливы, ибо роман был создан много позже событий, описанных в нем. Считается, что отдаление по времени стирает детали, но ярче высвечивает сущность событий. По-видимому, сегодня еще не пришло время объективно реконструировать панораму Великой войны. Еще слишком остры переживания, боль потерь, еще многие документы скрыты в спецхранах.

В настоящее время подавляющая масса участников Великой Отечественной войны ушла в мир иной. А оставшиеся еще в живых — это люди преклонного возраста, которые не всегда способны объективно передать то, что они пережили. Память — это такой инструмент, который, работая по аналогии с фотоаппаратом, фиксирует отдельные моменты пережитого. Но, к сожалению, запечатленные кадры бывает трудно выстроить в хронологическом порядке. Кроме того, над многими очевидцами и участниками войны давлеет официальная версия событий тех лет, в которой кое-кто заинтересован.

Необходимо также учитывать и то обстоятельство, что Великая Отечественная война была грандиозным, многоплановым событием в жизни миллионов людей, охватить которое одним взглядом невозможно. Во время войны возникали такие ситуации, которые трудно, даже невозможно придумать. Об одной из таких, которая зафиксировалась в моей памяти, я хотел бы рассказать.

В конце зимы 1943-1944 гг. артиллерийская часть, в которой я служил, двигалась в направлении города Мозырь Белорусской ССР. Точной даты боя, о котором будет идти речь, я не помню, так как календарей у нас под руками не было. В памяти остались лишь отдельные картины воспоминаний о том, как шел бой за станцию Калинковичи, восточнее Мозыря. Был пасмурный день, шел мелкий снег. Наши пушки расположились на опушке леса с восточной стороны станции. Пехота штурмовала здание вокзала, мы прикрывали ее артогнем. Около полудня мы заметили, что из леса с западной стороны выдвинулся немецкий колесно-гусеничный тягач, который тащил тяжелую пушку. Стало очевидно, что немцы хотят подавить наши орудия и прикрыть огнем свою пехоту. Сразу последовала команда — перенести огонь на тягач, который немцы называли «раупенфарцейг». Первые же наши снаряды накрыли немецких артиллеристов. Тягач срочно развернулся и скрылся в лесу. К вечеру наши войска освободили станцию, и мы пошли посмотреть, куда легли наши снаряды. Подойдя к опушке леса западнее станции, мы обнаружили следы от гусениц и колес тяжелого орудия. Возле колес лежала оторванная нога в белой, обшитой кожей фетровой бурке. Через несколько дней один солдат нашей батареи продал эту бурку кому-то из местных крестьян, получив за нее бутылку самогонки.

Таких событий в памяти каждого фронтовика было великое множество, и, естественно, что вскоре мы забыли о бое под станцией Калинковичи.

К лету 1944 г. фронт передвинулся на Запад, и началось полное освобождение Белоруссии от немецких оккупантов. Однако, случилось так, что мне снова пришлось вспомнить о том бое уже после конца войны, в начале лета 1945 г. Только что отгремели залпы войны, и наступил долгожданный мир. Тогда наша часть стояла под Берлином в местечке Эркнер, куда теперь ходит метро. По долгу службы мне приходилось иногда ездить в Берлин. В одну из таких поездок я с несколькими солдатами оказался в западной части Берлина, около озера Гафель, где размещались огородные участки и дачные домики. Отмечу, что в то время американцы еще не вошли в Западный Берлин, и весь город находился в зоне юрисдикции Советской Армии.
Был жаркий день, и нам захотелось попить.

Мы остановили наш заслуженный «Студик» («Студебеккер») возле одного из таких домиков, построенных из прессованного картона, и я, как знавший немецкий язык, который изучал в Ленинградском Университете, постучал в дверь. На стук вышла хозяйка, немолодая немка, и спросила меня, что нам нужно. Следует напомнить, что немецкое командование активно внушало немцам, что русские — дикие варвары, которые будут уничтожать все гражданское население Рейха. Вышедшая фрау,  приняв нас за солдат спецорганов, которые хотят арестовать ее мужа, стала кричать, что ее супруг не фашист, а простой солдат. Я, как мог, успокоил ее, сказав, что мы — фронтовики, и только хотим попить. Наконец, она поняла, что у нас самые мирные намерения, и постепенно успокоилась. Через несколько минут на крыльце появился рослый, немолодой немец на протезе. Я спросил его, где он потерял ногу. Он ответил: «На восточном фронте» (т.е. в России). Затем я машинально спросил: «В Белоруссии?» Немец подтвердил. Тогда я снова сказал: «Зимой 1944 г., под станцией Калинковичи». Лицо немца сразу изменилось, и он выдавил одно слово: «Да».

Случилось невероятное. Стоявший перед нами высокий немец оказался тем солдатом Вермахта, которого мы (а может быть и я) тяжело ранили в бою под Калинковичами. Вспомнив те события, я сказал ему, что мы продали его бурку за поллитра самогона, и поэтому являемся его должниками. Немец мрачно посмотрел на меня и тихо сказал, что они не успели засечь наши позиции, а то бы орудийная дуэль кончилась бы не в нашу пользу. Далее события развивались по сценарию, характерному для реалий тех дней. Кто-то сбегал к машине и взял несколько бутылок трофейного спирта, который из-за нехватки бензина немцы использовали как горючее для своих автомашин. Заодно прихватили на закуску банки американской тушенки «ленчмит». Хозяйка принесла с огорода пучок зеленого лука, и все сели за стол. Выпили за конец войны, за нашу победу, за вечный мир между СССР и новой Германией. Не знаю, как у немца, но у нас было отличное настроение. Мы были молоды, война окончилась, на небе было ясное солнышко. Главное — мы были живы, и впереди ожидалось светлое будущее.

Когда мы вернулись в свою часть, я рассказал однополчанам, что встретил хозяина проданной бурки. Все участники того боя были крайне удивлены услышанному.

Но и на этом та история не завершилась. В 2003 году, в день Советской Армии 23 февраля, я, как главный научный сотрудник ГосЭрмитажа, по каким-то делам зашел в научно-просветительный отдел музея. В кабинете сидело несколько человек, в том числе двое незнакомых мне. Они отмечали день Защитника Отечества, и позвали меня, как фронтовика, присесть к ним за стол. Я поинтересовался: «Кто эти двое молодых людей?» Выяснилось, что они — стажеры из Белоруссии. В ответ я сказал, что в войну прошел с боями южную Белоруссию. Стажеры оживились, сказав, что они родом со станции Калинковичи. На меня снова нахлынули воспоминания, и я рассказал им, как шел бой за их малую родину. В ответ они заявили: то, что я рассказал, они давно знают, так как об этом им рассказывала бабушка, проживавшая тогда в районе станции.

Все присутствующие тогда за столом выпили по «чарочке» за победу, вспомнили тех, кто не дожил до наших дней, отдав жизнь за свободу Белоруссии.

Так завершилась моя третья встреча со станцией Калинковичи.

Такую цепочку событий не придумаешь. А вот в реальной жизни бывает все.

Борис Сапунов

От редакции: Борис Викторович Сапунов  родился  6 июля 1922 года в г. Курске. Это известный советский и российский петербургский учёный-историк, специалист по древнерусскому искусству. Доктор исторических наук, профессор. Почетный доктор Оксфордского университета. Член Петровской академии наук и искусств.

В 1939 году Борис Сапунов поступил на исторический факультет Ленинградского государственного университета (ЛГУ).

Когда началась советско-финская война,  добровольцем пошел на фронт. Был санитаром. Потом вернулся в университет, но в 1940 г. был опять мобилизован в армию.

Когда началась Великая Отечественная война, служил в Прибалтике. Прошел всю войну до последнего дня в артиллерии. Сержантом в составе войск I Белорусского фронта участвовал в штурме Берлина. Его подпись на стене Рейхстага сохранилась до сих пор и ныне вместе с другими подписями советских солдат оставлена на мемориале.

Владея немецким языком, в конце войны и после ее окончания выполнял функции переводчика.

После демобилизации в 1946 году вернулся в ЛГУ, окончил исторический факультет в 1949 году. Дипломную работу, посвященную Степану Разину, писал под руководством профессора В. В. Мавродина.
С 1950 года аспирант Эрмитажа, затем научный сотрудник, с 1986 года главный научный сотрудник Отдела русской культуры.

Кандидатскую диссертацию писал о деятельности Ивана Федорова (под руководством Д. С. Лихачева). По собственному утверждению: «Был учеником, пожалуй, даже любимым учеником Дмитрия Сергеевича Лихачева. В 1975 г. защитил докторскую диссертацию «Книжная культура Древней Руси». Участвовал в исследовании архивов Николая II. Участвовал в археологических экспедициях в Пскове и Чернигове. Много лет работал в экспедициях по Северу по сбору икон. Как эксперт, более 20 лет сотрудничал с правоохранительными органами, помогая раскрывать дела, связанные с кражами древнерусских икон. Служил профессором Санкт-Петербургского государственного аграрного университета.

Имел более 600 публикаций. Опубликовал серию работ по истории христианства, автор оригинальной теории-исследования жизни Христа. Автор монографий «Книга в России в XI—XIII вв.» (М.: Наука, 1978) и «Земная жизнь Иисуса» (Санкт-Петербург, 2002) (вышла на нескольких языках). Постоянный автор петербургской газеты «Аномалия».

Кавалер более 30 российских и иностранных наград.

 18 августа 2013 года известного историка, участника Великой Отечественной войны не стало.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.